Дьявол кроется в мелочах

Под бронированной есть еще одна. Как интересно.

Получается, что убитым отцу и сыну было что скрывать, раз они сотворили из своего жилища неприступную крепость. Неплохо было бы побывать внутри.

Для первого визита было более чем достаточно. До завтрашнего разговора с Софьей можно было уходить, что девушка и сделала, по дороге в институт заехав к старому маминому другу, полковнику полиции Ивану Бунину. Восемь лет назад, когда они с мамой только познакомились, Бунин был всего-навсего капитаном, немало страдавшим от настырности журналистки Инессы Перцевой и ее подруги Алисы Стрельцовой.

Впрочем, узнав мамино окружение получше, Иван Александрович проникся к нему огромным уважением. Фактически он стал другом их семьи, для Насти организовывал экскурсии в уголовный розыск, перед поступлением в институт помогал с литературой, взял к себе на практику, приставил к ней лучших оперов, чтобы не насмехались, а делились опытом, да и вообще относился с отеческой заботой и вниманием. В том, что Настя задумала, без Бунина ей было не справиться.

— Дядь Вань, я на проходной, у вертушки, — сказала она, доехав до городского УВД, который Бунин сейчас возглавлял, и набрав его номер.

 — Поговорить бы.

— Чего-то серьезное? — осведомился тот. — Если да, то давай после обеда. У меня скоро совещание начинается. Если совсем да, то заходи. Если нет, то пятнадцать минут у меня есть.

— Ничего серьезного, — заверила его Настя, — за пятнадцать минут успеем. Мне для курсовика информация нужна.

— Заходи, — услышала она и улыбнулась. Дядя Ваня не мог ее подвести. — Сейчас дам команду, чтобы впустили.

За отведенные ей пятнадцать минут она успела навесить полковнику изрядное количество лапши на уши, рассказав о несуществующей курсовой, тема которой, и бывают же такие совпадения, как нельзя лучше подходила к двойному убийству, о котором вчера написала в своей статье мама.

Конечно, Настя уже выспросила у блестящей журналистки все, что та знала, но для того, чтобы защитить свою работу на «пять», было бы очень неплохо познакомиться с материалами дела. Дядя Ваня не мог же этого не понять.

— Понимаю, — кивнул Бунин и зашевелил своими фирменными усами. Когда-то давно мама и ее подруги за них прозвали его Тараканом, но никогда так, конечно, не называли, потому что нежно любили и самого Бунина, и его жену Ирину.

 — Курсовик вещь нужная. И твое стремление учиться на одни пятерки тоже не вызывает ничего, кроме огромного уважения. И вообще, девка ты замечательная…

В голосе его появились какие-то странные нотки, и Настя их расслышала, уловила и нахмурилась. Похоже, что-то шло не так.

— Ты меня за идиота-то зачем держишь, дочь моей старинной подруги? — спросил он мягко. — Ты сейчас на каком курсе?"

"— На четвертом.