— Оперативник, бывший здесь, по всей видимости, за старшего, витиевато выругался сквозь зубы.
Владимир Петрович тоже безостановочно бормотал ругательства. Заметил Сонин взгляд, пояснил коротко:
— Ты прости, Сонечка, но так легче.
Соне казалось, что легче ей не станет уже никогда. Этот ужасный запах так и будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь, не давая сделать ни глотка. При мысли о еде желудок поехал вверх.
Соня выскочила на площадку, опрометью кинулась к своей квартире, но успела добежать лишь до коврика у входной двери, сложилась пополам."
"Следом за ней выскочил и Владимир Петрович, задышал открытым ртом, протянул ей платок.
— Много чего в своей жизни видел, но такого… Дезинфекцию теперь надо заказывать, скорее всего, не только квартиры, но и всего подъезда. И кому они мешали, спрашивается? С тараканами, конечно, мужики были, что старый, что малый, но тихие и безобидные, по большому-то счету.
— То есть, — Соня, непонимающе посмотрела на соседа, — вы что имеете в виду?
— Да то и имею, что убили их. Борьку с Сашкой, я имею в виду.
— Убили???
Почему-то до этого мысль, что отец и сын Галактионовы пали жертвой преступления, не приходила Соне в голову.
Конечно, характер у Бориса Авенировича был не сахар, только эти постоянные обвинения в слежке и заклеивании дверного глазка чего стоили, но за это же не убивают. Или их ограбили? Так не было в их квартире ничего ценного.
Еще когда была жива жена Бориса и мать Санька, Соня иногда бывала в соседской квартире, забегая за пресловутой «солью» или поздравляя с Новым годом. Квартира была совершенно обычная. Как говорится, бедненько, но чистенько.
Бедно жили Галактионовы. Настолько бедно, что не имело никакого смысла убивать владельцев квартиры, чтобы чем-то в ней поживиться.
Соня бросила косой взгляд на двойные бронированные входные двери. Или она что-то про Галактионовых не знает?
Из квартиры выглянул участковый. Лицо его имело зеленоватый отлив и было мрачным донельзя. Соне даже стало его жалко, и так процедура не из приятных, так еще и проблемы неизбежны. Ну-ка, соседи с лета жаловались на запах и требовали вскрыть двери, а он не реагировал.
При воспоминании об увиденной картинке желудок снова поехал к горлу, но Соня усилием воли взяла себя в руки.
— Пройдите, протокол подписать надо, — сказал ей участковый.
Соня замотала головой:
— Я туда больше не пойду.
— Положено так. — Он тоже с усилием сглотнул. — Это быстро. И можно у самой двери. Далеко проходить не обязательно.
— Пойдем, — Владимир Петрович вздохнул. — Что ж поделаешь, если надо.









