Дьявол кроется в мелочах

К примеру, то обстоятельство, что я никак не могла быть его любовницей. Денис Менделеев — мой первый мужчина и знает об этом.

Мужчина рассмеялся, словно закрякал по-утиному.

— Ух ты, какая ты несовременная. Но, впрочем, какая разница. Ты шефу не дала, а его подчиненному дала. Тоже, знаешь ли, повод, чтобы сначала попробовать взять тебя силой, а потом из-за сопротивления убить. Хорошо, что ты мне про это сказала, теперь придется внести некоторые детали в сценарий.

Видимо, на Настином лице снова отразился ужас, потому что он поспешил ее «утешить»:

— Нет, насиловать тебя я не буду.

Мне это не в радость, и свой биологический материал я в этой комнате оставлять не намерен. Тут найдут только твои отпечатки, пальчики Лаврецкого и следы твоего сопротивления. Все.

Только сейчас Настя обратила внимание, что поверх его зимних ботинок, крепких, военного образца, были натянуты медицинские бахилы, а на руках красовались резиновые перчатки. Мужчина и впрямь собирался не оставлять следов. Он посмотрел на часы и сел на один из стульев в центре комнаты.

— Время у тебя еще есть, — буднично сказал он.

 — Комната должна протопиться до нужной температуры. Да и Лаврецкому еще предстоит сыграть в этой пьесе свою роль. А пока давай перекусим. Ты есть не хочешь?

Наклонившись, он вытащил из сумки, которую, оказывается, принес с собой, несколько упаковок с нарезанной бужениной, сырами, хлебом. Упаковки, как заметила Настя, были из магазина дяди Гоши, мужа ее мамы. Это был самый дорогой городской супермаркет, и продукты, которые сейчас красовались на столе, были очень похожи на стандартный набор, который обычно берут на свидание с дамой.

Посредине стола была водворена бутылка коньяка, отчего-то початая.

В основательности, с которой ее похититель готовил сцену для ее будущего убийства, было что-то жуткое и завораживающее одновременно."

"В комнате становилось все теплее, и Настя понимала, что это для нее означает. Скоро она умрет. Мама будет плакать, и Денис, наверное, тоже. И Глашка. Жаль, что первую в этом году листву она уже не увидит. И вкусный ужин на день рождения мамы не приготовит. И английский до совершенства не доведет. Какое счастье, что перед смертью Бог дал ей испытать, что такое любовь.

Некоторые проживают длинную унылую жизнь, так и не узнав, что это такое. А она, Настя, узнала.

Ей было немного жаль Феодосия Лаврецкого, которому предстояли серьезные неприятности.

Глядя на хлопочущего у стола мужчину, Настя понимала, что тот сплел серьезную паутину доказательств, запросто не выпутаешься. И Соню ей было жаль тоже. Что, если та поверит? Что, если разочаруется в мужчине, которого полюбила?

На минуту представив себя на ее месте, Настя передернула плечами.