Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Смертный приговор себе подписал Воронцов… И ты подпишешь, если не одумаешься! – он неожиданно кивнул на меня. – И ей подпишешь, как Але моей!..

Эмиль обернулся, и мы встретились глазами. Я опиралась на кресло и у меня был испуганный вид.

Я помедлила, но направилась к двери. Мужчины подождали, пока я выйду и снова заговорили. Пытаясь унять тревогу, я приникла к щели. В кабинете было тихо, никаких тебе сквозняков. Голоса звучали приглушенно, но разборчиво.

– Ты жить хочешь? – спросил Эмиль, брат что-то пробормотал. – Я согласен закрыть глаза на то, что между нами было в прошлом.

Можешь остаться в моем городе…

Внезапно я перестала чувствовать руки – тон Эмиля пугал, а шестое чувство улавливало, что несмотря на уверенность мужа и вальяжный голос, происходит то, о чем мы можем пожалеть. Он ставил условия игры.

– Сколько у Бестужева людей? Как работает служба безопасности? Какие у него связи? Как отреагировал Ахмед? Ты все мне расскажешь.

От страха я затаила дыхание. Ты что творишь, Эмиль?

– И последний вопрос… Как он связан с Андреем Ремисовым?

– Я не знаю Ремисова, – озадаченно ответил Феликс.

– Чего же он на похороны приходил? Ладно, и еще…

Ненадолго повисла пауза – Эмиль думал, а прервать его никто не решался.

– Надо нажать на этого козла, Воронцова, – раздался его голос. – Хочет прятаться в моем городе, пусть делится. Антон, делаем так. Завтра вечером вечеринка, все собираются у нас, я приглашу Воронцова с женой. Прессанем его по тихой в кабинете, понял? Моей жене ничего не говори. Но ждать и трястись я не стану.

– Вечером будут гости, – за завтраком сказал Эмиль.

Вчера он весь день провел в кабинете, а когда пришел в спальню, меня уже сморило. Беременность совсем лишила меня сил – постоянно хотелось спать.

В общем, я так и не решила: признаваться, что подслушала или промолчать.

Наверное, лучше… лучше…

Мощный аромат закипевшего кофе сбил с мысли. Я, как всегда, стояла у плиты, а Эмиль сидел позади за столом. Но когда я покачнулась, прижимая ладонь ко рту, ножки стула скрипнули по полу.

Сегодня на мне был пастельно-розовый пеньюар. Муж обнял меня, приминая атлас и кружево. Я не смогла ни звука выдавить, так замутило от кофе.

– Присядь, – он усадил меня на стул, выключил плиту и, обернув полотенцем ручку турки, аккуратно разлил кофе по чашкам.

Эмиль, невозмутимо управляющийся на кухне, в своей белой рубашке – кобуру он уже надел, а пиджак еще нет, выглядел неожиданно. Оказывается, он на это способен… Как-то он справлялся до меня, варил по утрам кофе. Или это делали его случайные любовницы?

Боже, сколько женщин строили на него планы! А подцепила его я – девчонка из клуба.

Нам было хорошо вместе… недолго, но хорошо. Потом я долго жила в сумеречном мире, всему училась заново: ходить, дышать, есть… Любить.