Уже оказавшись на улице, дышу полной грудью, чувствуя горячие слезы на щеках. Мне невыносимо больно.
— Что я сделала? — поднимаю голову и смотрю на небо. — Что я такого сделала, что ты меня так наказываешь, Господи? В чем я провинилась?
— Алена, — мужской голос и легкое касание плеча. — Мы можем поговорить?
Вздрагиваю. Кирилл стоит рядом и разглядывает мое лицо. Только этого не хватало. У меня больше нет сил что-либо слушать!
— Не нужно его защищать, Кирилл, если не хочешь портить со мной отношения. Я устала, хочу домой. Прости.
— Я не собираюсь его защищать, — достает из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Кир, чувствую себя неважно. Не настаивай. Может, в другой день...
— Домой подвезу, — перебивает. — Не будем нигде сидеть и болтать часами. Подвезу тебя и как раз скажу кое-что. Важно, Алена. Будешь ждать автобус? Замерзнешь.
— Хорошо, — сдаюсь. — Но мое мнение о нем не изменится.
Кирилл прячет сигареты обратно, открывает переднюю пассажирскую дверь, приглашает сесть.
Но в один день все изменилось. Моя жизнь перевернулась вверх дном, превратилась в кашу после появления Ромы. Сейчас у меня такое ощущение, будто все ушли от меня. Да и желания грузить кого-то своими проблемами нет. Знаю, девчонки хотят поддержать, но их вопросы напрягают. Каждый раз возвращаться в прошлое, что-то вспоминать, а потом рассказывать — это то же самое, что получить удар за ударом в самое больное место. Да, они рядом, но в тот же момент очень далеки...
— Чувствую себя пятидесятилетним мужиком, который устал от жизни, — проговаривает друг, нажимая на газ.
Он не поворачивает голову в мою сторону и даже не смотрит на меня. Его взгляд сконцентрирован на дороге, но я все равно чувствую усмешку. Не могу понять, шутит он или же серьезно говорит.
— У вас всегда были ссоры. Зато нет никаких условий. Ты Лизу никому не отдаешь и сам жениться на левой бабе не бежишь. Это главное.
— Он не женится, Алена. Тем более на твоей сестре. Он даже не знал, что вы родственники.









