Зеркало Лукреции Борджиа

Вера сказала, что можно приехать прямо сейчас – у нее субботнее дежурство в клинике, найдется время переговорить.

Людмила зашла в свою гардеробную, чтобы выбрать одежду попроще. Ну, джинсы, это ясно. А вот дальше? Коротенькое белое кашемировое пальто? Слишком шикарно для больницы. Курточка слишком легкая, там пока пробежишь из корпуса в корпус, замерзнешь… Есть пальто, длинное, но в машине неудобно. Еще одно пальто, из прошлой коллекции – ярко-зеленое, тоже чересчур бросается в глаза. Да и промокнешь в нем, вон какой дождь на улице. Серая курточка неприметная, однако слишком тонкая, но придется все же выбрать ее и поддеть тот самый теплый теткин свитер, он греет, как ватное одеяло.

И тут Людмила заметила, что на полу валяется еще какая-то куртка. Темная, мужская, с капюшоном. Неновая и явно недорогая. Ах да, это же вчера дал ей тот симпатичный армянин, таксист, как его… дядя Сурен. Забыла вернуть, ну да ладно, у него остался палантин, так что в расчете. А с курткой что делать? Уж она-то Людмиле точно не нужна. Выбросить? Неудобно, все-таки вещь чужая. Но и оставлять тоже не хочется, придут убирать, найдут у нее в доме мужскую куртку, донесут отцу, не оберешься потом разговоров…

В конце концов Людмила решила положить куртку в багажник машины, пускай пока лежит.

Она встряхнула ее, а когда сворачивала, то из кармана выпал небольшой мятый листок бумаги. Людмила разгладила листок и с трудом разобрала каракули, написанные торопливой рукой:

«Геша, скажи Герычу, что на передаче у моста будет подстава. Это точно».

И все, ни продолжения, ни подписи.

Людмила задумалась. Вроде бы все слова знакомые, а что они значат – непонятно. Ладно, об этом потом.

Она сунула записку в сумку и хотела уже выходить, но на мгновение задержалась, чтобы еще раз взглянуть в зеркало. Не в то большое в гардеробной и не в зеркальную дверцу шкафа в спальне – в маленькое, в серебряной оправе.

Как всегда, в зеркале она увидела свое отражение. То есть не свое, а другой женщины – умной, смелой, решительной. Женщина была похожа на нее только внешностью. И то взгляд совсем не такой. Та женщина смотрела спокойно, твердо, уверенно.

А потом отражение заколебалось, как будто вода зарябила, и Людмила увидела незнакомую полупустую комнату и висящий на стене плакат – красный с черным, на нем был изображен длинноволосый рокер в кожаной куртке с заклепками, выглядывающий из языков пламени, а внизу шла надпись, наискось перечеркнутая черной молнией: «Тяжелый рок – это ACDC».

Людмила удивленно вгляделась в зеркало и помотала головой. Нет, верно, ей показалось, потому что не было никакого плаката, только отражение смотрит одобрительно – мол, все правильно делаешь, продолжай!

Людмила осторожно высунула голову в холл.