2
0Больше ничего про нее нельзя было сказать, потому что лицо этой женщины было покрыто густой зеленоватой маской, волосы убраны в яркую пластиковую шапочку, а поверх одежды красовалась яркая накидка с картой Венеции. Над клиенткой трудилась Лена, крупная рыжая девица с розовой веснушчатой кожей. Лена оглянулась на дверь, узнала Людмилу и спросила:
– Людмила Михайловна, вам чем-то помочь?
– Да нет, спасибо… – пробормотала Людмила. – Я ошиблась дверью…
Прежде чем выйти, она еще раз оглядела клиентку.
Из-под цветной накидки виднелась узкая рука с темно-коричневым маникюром.
Людмила закрыла дверь, прислонилась к стене, перевела дыхание.
Она ничего не узнала. Эта ли женщина заходила к ней? Эта ли женщина сказала, что знает что-то о смерти Антона?
Только сейчас Людмила осознала, что смерть мужа и вправду была какой-то странной.
Антон никогда ничем не болел, и когда появились первые признаки недомогания, он был скорее удивлен, чем озабочен. У него начался сухой кашель, озноб, слабость. Пару дней он еще ходил на работу, принимал антигриппин и витамины, но ему становилось все хуже.
Леопольд приехал, прослушал легкие, озабоченно покачал головой, измерил давление и сказал, что Антона нужно везти в больницу.
– Да что вы, – поморщился Антон. – Это же просто грипп…
– Не знаю. – Леопольд неодобрительно поджал губы. – Не нравится мне этот «просто грипп»! Кашель нехороший, и давление чересчур низкое. Как хотите, нужно в больницу! В домашних условиях я не могу взять на себя ответственность…
Он вызвал транспорт, Антона положили на носилки, потому что сам он не мог идти из-за слабости.
Больше Людмила не видела Антона.
Через час Леопольд позвонил ей и смущенным, растерянным голосом сообщил, что Антон умер.
– Мы делали все, что могли…
Людмила долго не могла понять, что он ей говорит, а когда поняла, то оцепенела, а потом разрыдалась.
– Ведь это был просто грипп… – проговорила она сквозь слезы, – вы же сами сказали… От гриппа не умирают…
– Ну да, ну да. – Леопольд бормотал что-то про непредвиденные осложнения и ослабленный организм.
Людмила долго плакала, до икоты и судорог, она смутно помнит, что приходил отец, потом появился Леопольд Давидович и сделал ей укол.
