Зеркало Лукреции Борджиа

Интересно, что, насколько мне удалось узнать, в этой семье припадками буйства страдали исключительно мужчины, так что Валентина Романовна – в каком-то смысле исключение из правил.

– А как… – неуверенно спросила Людмила, – как Валентина Романовна стала вашей пациенткой?

– Михаил Николаевич обратился ко мне за помощью после того, как его жена во время вспышки ярости чуть не убила собственного ребенка. Это случилось, когда ей было двадцать восемь лет. Вообще, болезнь, о которой мы с вами говорим, обычно проявляется в более позднем возрасте – от тридцати до пятидесяти.

В молодости носитель «поврежденного» гена кажется вполне нормальным человеком, может быть даже мягким, уступчивым. И вдруг с ним что-то происходит, его как будто подменяют – спавшая до того болезнь просыпается и показывает когти…

Доктор выдержал небольшую паузу, чтобы Людмила смогла осмыслить его слова, и продолжил:

– Конечно, я подробно расспросил Михаила Николаевича о том, как развивалась болезнь. В молодости у Валентины Романовны был чудесный, мягкий характер, но потом, примерно к двадцати шести годам, он начал портиться.

Михаил Николаевич и в те годы был человеком обеспеченным, у них в доме была, как тогда говорили, домработница. И вот она-то и стала жертвой первых вспышек ярости хозяйки. Михаил Николаевич пытался образумить жену, призвать ее к порядку – ведь домработница могла пожаловаться кому-то из его начальства, и у него могли быть неприятности по партийной линии. Валентина каялась, просила прощения у прислуги, делала ей ценные подарки – но потом все начиналось сначала.

Далеко не сразу Михаил Николаевич понял, что его жена больна, и серьезно больна. Он осознал всю серьезность проблемы только тогда, когда Валентина чуть не убила своего маленького сына.

Только тогда он обратился к специалистам, и они поставили удручающий диагноз – биполярное аффективное расстройство, иначе – маниакально-депрессивный психоз. Поскольку женщина представляла опасность для близких, и особенно – для ребенка, не могло быть и речи о том, чтобы оставить ее дома. Валентину Романовну поместили в клинику.

В то время частных психиатрических клиник еще не существовало, но ее, разумеется, отправили в одну из лучших клиник, где ей обеспечили самые лучшие условия, возможные на тот момент. А когда произошла перестройка и жизнь в стране резко изменилась, Михаил Николаевич поместил жену в частную лечебницу.

Вот так она и стала моей пациенткой. Несколько лет все шло как обычно, я применил традиционное лечение, которое позволяло думать, что состояние Валентины Романовны стабилизировалось.