Зеркало Лукреции Борджиа

 – Раз Михаил Николаевич доверил вам… у меня нет никаких причин… пойдемте, вы взглянете… это нужно увидеть своими глазами…

Он машинально расстегнул верхнюю пуговицу халата, снова застегнул ее и вышел из кабинета, предложив Людмиле следовать за собой.

В коридоре их дожидалась рыжеволосая мегера.

Она была явно разочарована тем, что Людмила жива и невредима.

– Проводите нас к пациентке номер семь, – сухо проговорил врач.

Рыжая чуть слышно клацнула зубами и быстро пошла по коридору.

В одной его стене были окна, выходящие в тот же сад.

Вскоре они уже стояли перед дверью.

С виду дверь была самая обычная, но когда мегера открыла ее своим ключом, оказалось, что под деревянным шпоном скрыт толстый слой железа, которым могло бы гордиться банковское хранилище.

– Что у вас здесь – отделение для буйных? – настороженно спросила Людмила Анатолия Германовича.

– Ну… – Он слегка замялся. – Мы стараемся не употреблять такие термины, унижающие наших пациентов. Я предпочитаю называть их сложными пациентами, представляющими потенциальную угрозу для окружающих…

– Понятно, – кивнула Людмила. – Именование другое, а суть та же самая…

За железной дверью оказался такой же коридор, только без окон.

Зато через каждые несколько шагов здесь были двери с номерами, как в гостинице.

Пройдя мимо нескольких таких дверей, мегера остановилась перед очередной. Но эту дверь она, к удивлению Людмилы, не открыла ключом, а нажала кнопку звонка.

На двери открылся глазок. Пришедших внимательно оглядели, и дверь медленно открылась.

На пороге стояла рослая и удивительно крепкая женщина лет сорока, с военной выправкой, облаченная в светло-зеленую хлопчатобумажную униформу.

Вытянувшись перед врачом, как солдат на плацу, женщина отчеканила:

– Пациентка номер семь в порядке, нарушений дисциплины сегодня не было!

– Полина прежде служила в воздушно-десантных войсках, – не то с гордостью, не то со смущением пояснил Анатолий Германович для Людмилы.

Только теперь Людмила увидела саму пациентку.

Это была миниатюрная, худенькая женщина неопределенного возраста. Она сидела в глубине комнаты в обитом мягкой тканью кресле, сложив руки на коленях, как примерная ученица, и глядя перед собой немигающим взглядом.

На ней была аккуратная блузка из розового шелка и черные узкие брюки.

– Валентина Романовна, к вам пришли! – проговорил доктор странным, чуть растерянным голосом.

Худенькая женщина повернулась сначала к нему, затем, не увидев ничего нового, – к Людмиле.

– Здра-авствуйте, ми-илая! – проговорила она, заметно растягивая слова. – Как это ми-ило, что вы ме-еня навести-или… здесь такая ску-ука… с ума сойти мо-ожно!

Людмила с мучительным любопытством разглядывала эту женщину, пытаясь найти в ней сходство с Глебом.