Зеркало Лукреции Борджиа

Большая часть была адресована отцу – какие-то приглашения, информационное письмо от банка, в котором отец хранил свои сбережения, конверт из налоговой инспекции…

И вдруг Людмила вздрогнула: в ее руке оказался конверт из плотной голубоватой бумаги, на котором был изображен двухэтажный дом с черепичной крышей, а рядом с ним – развесистый дуб.

Точно такой же конверт, как тот, что совсем недавно Людмила видела в теткином зеркале.

Это не могло быть случайностью!

Письмо было адресовано отцу, а обратный адрес на нем стоял довольно странный – Ленинградская область, поселок Таракановка, санаторий «Тенистая дубрава».

Людмила никогда прежде не читала чужие письма, ей такое и в голову не могло прийти, но зеркало явно намекало на то, что содержимое письма очень важно для нее, что ей необходимо его прочесть, – и Людмила, оглянувшись на входную дверь, перевернула конверт.

На ее счастье, он был плохо заклеен, и она смогла открыть его, не разорвав.

Внутри был сложенный вчетверо лист голубоватой бумаги, в правом верхнем углу которого был такой же рисунок, как на конверте.

Лист был заполнен крупным, неряшливым почерком, буквы налезали друг на друга, как пассажиры метро в час пик, и Людмиле немалого труда стоило прочитать письмо.

«Уважаемый Михаил Николаевич! С большим сожалением вынужден сообщить Вам, что, несмотря на принятые нами меры, состояние Валентины Романовны резко ухудшилось. Приступы, свидетелем одного из которых вы были в прошлом году, заметно участились. Она становится опасной для персонала и других пациентов. Правда, есть возможность применить к ней стабилизирующий препарат нового поколения, который может в ее случае привести к некоторой ремиссии, однако этот препарат еще не прошел клинические исследования и, по отзывам моих коллег, имеется определенный риск, что он может вызвать необратимые изменения в коре головного мозга.

Понятно, что я не хотел бы идти на такой риск без вашего согласия.

Учитывая все это, я вынужден просить Вас в ближайшее время приехать в наш санаторий, чтобы обсудить со мной состояние Вашей супруги и меры, которые могут быть приняты.

Понятно, что такой сложный и ответственный вопрос нельзя обсуждать по телефону, почему я еще раз настаиваю на вашем личном визите.

Людмила изумленно разглядывала письмо.

Кто такая эта Валентина Романовна?

Впрочем, в письме это ясно сказано – она супруга Михаила Николаевича… жена отца… но как это может быть?

То есть Людмила, конечно, знала, что до ее матери у отца была другая жена, мать Глеба. Кажется, ее действительно звали Валентиной.