Зеркало Лукреции Борджиа

 – Ну, уехала и уехала куда-нибудь поразвлечься! Но! – Она подняла вверх палец с длиннющим нарощенным ногтем, на котором нарисована была целая картина – полная луна освещала лодку с одиноким рыбаком в камышах. – Ну, Краснов, конечно, не такой человек, чтобы его жена вдруг ни с того ни с сего бросила, так что свое расследование провел. И что ты думаешь? Пропала она, пропала с концами! Ехала из загородного дома – и главное, днем, не поздно еще было… Это у самого залива, коттеджный поселок «Золотой песок» называется… Охрана поселка клянется, что выехала она – у них и камеры показали.

Вот, оттуда выехала, а до дома не доехала, пропала по дороге. Все камеры на шоссе просмотрели: исчезла в районе Комарова!

Людмила вздрогнула: в районе Комарова находился их загородный дом. Отец не хотел иметь недвижимость в огромном старом Комарове – там все всех знают, многие живут очень давно. Не хотел он также покупать дом в новом коттеджном поселке, где, с одной стороны – охрана, и это хорошо, а с другой – эта же самая охрана видит все в своих камерах, и никакой гость не остается незамеченным.

Их дом стоял наособицу рядом с тремя такими же большими домами.

В одном уже несколько лет никто не жил – хозяин умер, а его вдова проживала в теплых странах – не то в Испании, не то в Монтенегро. В другой дом хозяева наезжали только летом. Отец тоже не любил этот дом – долго ездить на работу. Зато брат бывал там часто, говорил, что ему нравится тишина и уединение.

– Людка, да ты меня не слушаешь? – обиженно теребила ее Олеся.

– Слушаю! – очнулась Людмила. – Так куда же она делась, Алина-то? Ведь машину должны были видеть…

– Вот именно! – Олеся снова подняла палец, на этот раз на ногте картина была другая – женская стилизованная фигура на фоне заходящего солнца.

 – Вот именно! А я думаю, что тут не обошлось без уфологии! – Олеся важно выговорила это слово.

– Что-что? – фыркнула Людмила. – Это ты про летающие тарелки? Ты хочешь сказать, что ее инопланетяне похитили?

– А куда же она тогда делась? – резонно возразила Олеся. – Человек – не иголка, машина – тем более. Если машину никто не видел…

Людмила подумала, что машину видел ее покойный муж Антон. Но вот где он ее видел?

– А ты не помнишь, когда она точно пропала? – прервала Людмила Олеськины размышления по поводу летающих тарелок.

Как ни странно, та не спросила, зачем ей это знать, а сразу же ответила четко, как в школе:

– Двадцать второго сентября! Я потому помню, что бутик «Аванта» пати устраивал, юбилей у них был, десять лет. Все были, а Алины как раз не было… И тебя, кстати, тоже, но ты вообще никуда не ходишь!

Людмила свела разговор на шутку и поскорее распрощалась с Олесей. На душе у нее было неспокойно.