Зеркало Лукреции Борджиа

Дело в том, что мы занимаемся одним и тем же бизнесом, и из-за этого время от времени у нас возникают конфликтные ситуации – мы претендуем на один и тот же заказ, и обеим компаниям приходится тратить большие средства на конкурентную борьбу. Так что объединение фирм было в наших общих интересах.

Людмила мало что понимала в бизнесе, слова Глухарева казались ей китайской грамотой, но она внимательно слушала Олега Владимировича и так же внимательно наблюдала за его лицом, надеясь прочитать на нем то, что прячется за красивыми словами.

– Кстати, – продолжил Глухарев, – объединение наших фирм и теперь не утратило своей актуальности.

Теперь, когда вы стали полноправной владелицей компании, именно вы можете решить этот вопрос. Я, конечно, понимаю, что сейчас вам совершенно не до того, кроме того, вы не вполне разобрались в ситуации, вам нужно время, чтобы успокоиться и проконсультироваться со своими юристами, и я готов ждать, сколько потребуется, но уверяю вас: такое решение было бы и в ваших, и в моих интересах.

«А вот и возможный мотив, – подумала Людмила. – Что, если Антон не хотел и слушать об этом слиянии компаний, был категорически против него, а Глухарев был настолько в этом заинтересован, что решился на убийство, подумав, что потом он без труда сможет меня уговорить? Что, кстати, он сейчас и делает!»

– А как к этой идее относился Антон? – спросила она, когда Олег Владимирович замолчал.

– Вначале, когда я сделал ему такое предложение, он был против. Вы ведь, конечно, знаете, Людмила Михайловна, что у него общие деловые интересы с вашим братом, и я понял по каким-то намекам и недомолвкам, что ваш брат был категорически против слияния наших компаний.

Но в последние дни перед смертью Антона Константиновича, – Глухарев деликатно понизил голос и сочувственно взглянул на Людмилу, – в последние дни что-то в его позиции изменилось, он всерьез задумался над моим предложением. Причем – опять-таки, по каким-то намекам – мне показалось, что он скорее хочет не объединить наши фирмы в холдинг, а продать мне свою долю в компании.

– И именно это вы хотели обсудить с ним за обедом двадцать третьего сентября?

– Именно это, – кивнул Глухарев.

– И как – разговор прошел успешно? Вы о чем-то с ним договорились? – Людмила пристально следила за лицом своего собеседника, искала на нем признаки волнения и растерянности.

Ведь если именно Глухарев отравил ее мужа, он не сможет спокойно говорить о той, последней, встрече, сидя за тем же самым столом и глядя в глаза вдове. Так или иначе он проявит волнение.

Но Олег Владимирович не прятал глаза, не заикался, голос его не дрожал. Спокойно и уверенно он ответил:

– А никакого разговора не было.

– То есть как – не было? – опешила Людмила.