3
0Понятия не имею, возвращалась ли она все время к одному и тому же парню или каждый раз находила себе новых.
– А что произошло, когда вы виделись в последний раз? – спросила Лайонс.
– Дебра приехала накануне. Выглядела еще хуже обычного. Исхудала – краше в гроб кладут. И какая-то… сломленная. У вас, дамы, есть дети?
Обе покачали головами.
– Тогда вы и представить не можете, что это значит – увидеть своего ребенка таким. Мы с Мартой решили: на этот раз просто взять у нас денег и исчезнуть у нее не выйдет. Мы ее спасем. – Он всхлипнул, закрыл лицо руками, и его плечи мелко затряслись.
Наступило молчание, лишь тикали ходики на стене, и Зои казалось, что тикают они все медленнее и медленнее.
Наконец старик смог отнять ладони от заплаканного лица.
– Мы сказали, что ей придется остаться. Будешь лечиться, сказали мы. Ляжешь на реабилитацию. Мы тебе поможем. Она ответила, что ей это не нужно. Накричала на нас. Мол, в помощи не нуждается, а раз так, то уедет навсегда. А я… я наговорил ей лишнего. Боже, что я ей наговорил! Если у вас когда-нибудь будут дети – никогда, никогда не показывайте им, что разочарованы в них!
Зои пожалела, что здесь нет Тейтума. Он умел утешать плачущих, она – нет.
– Дебра уехала. И больше не появлялась. Мы думали, вернется, как всегда… А потом умерла Марта. Месяц назад. Просто… просто умерла. Остановилось сердце. Разбилось, должно быть. Вот и всё.
Лайонс начала задавать вопросы: куда именно Дебра могла поехать, были ли у нее здесь друзья, и так далее. Однако старик отвечал все короче и односложнее.
Наконец, получив от Миллера заверение, что помощь ему не нужна, и фамилию дантиста Дебры (чтобы опознать ее по зубам), Лайонс и Зои встали – а старик остался сидеть, бессмысленно глядя в стену, словно механическая игрушка, у которой кончился завод.
Сан-Анджело, Техас, четверг, 5 мая 2016 года
Он толкнул дверь и вошел в пивную. Сел за стойку, как всегда, гневно стискивая челюсти. Стиснутые зубы, сжатые кулаки, все тело напряжено так, словно готово взорваться… и лишь после нескольких кружек пива жизнь становилась хотя бы терпимой.
В последние дни он начал пить раньше обычного. Свои обязанности он выполнил как положено, но что толку? Неудача есть неудача, даже если в ней нет твоей вины.
Он сделался здесь завсегдатаем, и бармен уже не спрашивал, что ему принести, – просто кивал и наливал пива.
– Эй! – послышался сбоку женский голос. – А ведь мы знакомы!
Он готов был пожать плечами, помотать головой, ответить: «Нет, вы обознались», – но решил сначала все-таки на нее взглянуть… и слова застряли у него в глотке.
– Точно, я тебя знаю! – просияв, продолжала она. – Мы в школе вместе учились!
– Дебра? – спросил он, не веря своим глазам.
