Заживо в темноте

Закончив и получив сексуальную разрядку, он смог сосредоточиться и обратил внимание на заправку. И задумался.

– Да, забеспокоился, что мог попасть на камеры. Надел лыжную маску и перчатки… Скорее всего, то и другое было у него с собой. И попытался вломиться внутрь, чтобы уничтожить запись.

– А камера вообще смотрит в другую сторону, – закончил Тейтум. – Вот ведь тупой ублюдок!

– Верно. – Зои подняла брови, удивленная его внезапным гневом. – Только теперь уже не тупой. У него было достаточно времени, чтобы подумать о своих ошибках и научиться их не повторять.

Тейтум кивнул. Он устал от попыток залезть убийце в голову. Сейчас, в кои-то веки, хотелось видеть в нем просто монстра, создание тьмы, понять которое невозможно, да и не нужно – главное, прийти с вилами и факелами и его уничтожить.

– Вероятно, эта жертва была как-то с ним связана, – добавила Зои. – Жила по соседству или с ним знакома. Если увидим связь, сможем его поймать.

– Ага, – пробормотал Тейтум.

Поняв, что он не в настроении общаться, Зои отошла и принялась разглядывать окружающую местность. Наверное, старалась представить, что видел той ночью убийца. Завтра она сможет рассказать, что и как произошло, так, словно сама при этом присутствовала.

Полицейские начали извлекать ящик из ямы; Кудряш подбежал к ним с криком: «Осторожнее, осторожнее!» Наконец ящик поставили на твердую землю, снова открыли, Кудряш надел перчатки и склонился над ним, осматривая останки. Тейтум вообразил, как он на всякий случай щупает скелету пульс, – и его губы растянулись в безрадостной улыбке.

Кудряш достал из ящика сумочку и молча протянул Фостеру. Тейтум шагнул к ним, чтобы посмотреть.

Фостер открыл сумочку и бросил беглый взгляд внутрь.

– Деньги – сорок долларов и мелочь, – объявил он. – Скомканный автобусный билет. А это что? Водительские пра… – Вдруг рот у него приоткрылся, глаза расширились, наполнились удивлением и болью.

– Что такое? – спросил Тейтум.

– Я ее знаю, – внезапно охрипшим голосом ответил Фостер. – Она… мы в школе вместе учились. Дебра Миллер. Вот черт!

– Такая милая была, – продолжал Фостер, – все ее обожали… После школы уехала из города. Говорили, вроде бы в Калифорнию.

Тейтум промолчал, глядя, как Кудряш хлопочет над телом. Быть может, Дебра Миллер и мечтала уехать в Калифорнию, но убийца решил иначе, и она упокоилась в земле своей родины…

Лайонс поехала известить родителей Дебры, и Зои напросилась с ней.

– Не понимаю зачем, – сказала ей Лайонс по дороге. – В нашей работе нет ничего тяжелее, чем сообщать родным. Или тебе нравится страдание?

Зои не совсем поняла этот вопрос: сама ли она любит страдать, или ей нравится смотреть, как страдают другие? Ответ в любом случае был один.

– Совсем не нравится.