Запретная нота

— Я не могу контролировать чувства студентов. Я могу контролировать только свое поведение.

— А вы делали это, мисс Джеймисон? — Его голос тихий, вкрадчиво пробирающий меня до костей.

— Контролировали себя.

Я резко вдыхаю, когда в моей голове проносятся видения той ночи в отеле. Руки Зейна в моих волосах. Его стоны на моих губах. Язык между моих ног. Мои пальцы скребут по теплу его джинсов.

Мой голос тёмный, резкий, режущий.

Харрис склоняет голову, покорно кивая.

— Неважно, насколько я близка по возрасту к ученикам, моё предназначение здесь, в Redwood Prep, — учитель. Я выполняю свою работу хорошо и профессионально.

От его высокопарного, почти мультяшного смеха у меня по коже бегут мурашки.

Харрис излучает атмосферу безобидного, неуклюжего дурачка.

Его так легко не заметить. Списать со счётов. Убедить себя в том, что он не может совершить ничего столь отвратительного, как то, что он сделал.

Каждый мускул внутри меня сворачивается, когда он поднимается, обходит свой стол и прислоняется к нему. В новой позе он оказывается прямо передо мной. Я чувствую отвратительно густой запах его лосьона после бритья.

Он поднимает телефон к моему лицу.

На экране — фотография, на которой мы с Зейном идём в похоронное бюро.

Губы Харриса кривятся, и я вижу, что ему это нравится.

Мне становится интересно, не скрывали ли мы оба свое презрение друг к другу все эти месяцы. Может быть, ему так же хорошо, как и мне.

— Вы хотите объяснить это, мисс Джеймисон?

— Студентка попросила помочь ей спланировать похороны члена семьи. — Я сцепила пальцы и наклонила подбородок вверх. — Это все.

— Вы встретили ученика после школы.

Моё сердце колотится.

— Вы часто встречаетесь с Зейном Кроссом?

— Позвольте спросить по-другому. Вы впервые встречаете Зейна Кросса во внеурочное время?

— Разве есть правило, что я не могу встречаться со студентами за пределами Redwood Prep?

Бросаю на него взгляд.

Такого правила нет, а если бы и было, то он нарушил его задолго до меня.

— Возможно, нет, но есть правило о неподобающем поведении.

— И что же здесь неподобающего?

— Я бы сказал, что у него нет причин держать руку на вашей спине… — Харрис приманивает меня. Увеличивает изображение того места, где рука Зейна собственнически вжимается в мою рубашку. — Вы считаете, что это уместно, мисс Джеймисон?

— Зейн Кросс, — облизываю я губы, — вел себя как джентльмен.

Я чуть не подавилась этими словами.

«Зейн Кросс» и «джентльмен» не должны быть в одном предложении.

— Я верю вам, мисс Джеймисон. Верю, но вы же видите, как легко все это может быть неправильно истолковано.

— Слухи…такая опасная штука. — Харрис убирает телефон в карман и улыбается, показывая тёмные зубы, от чего у меня в голове начинают звенеть тревожные колокольчики.