Запретная нота

Любовь? Обязательства? Дружба? У вас есть хоть что-то из этого? Он едва смотрит на тебя. Он почти не проводит время дома. Он никогда не звонит тебе и не проверяет тебя. Он не лучше призрака.

— А как же та ночь? — Шиплю я. — Ты видела, как он обращался со своими сыновьями. Ты слышала, как он угрожал мне.

У неё перехватывает горло, и она отводит взгляд.

— Это была не угроза.

— Ты так думаешь? Правда?

Мама вскидывает руку, становясь громче. Так она поступает, когда не может выиграть спор. Она пытается перекричать любого, кто с ней не согласен.

— Что это за внезапная вендетта против Джарода? Ты нормально к нему относилась, пока не сблизилась с Зейном. — Она бросает яростный взгляд на коридор. — Эти мальчики влияют на тебя не лучшим образом, Грейс. С тех пор как ты начала общаться с ними, ты стала груба и неуважительна к родителям, а со своим сводным братом у тебя начались извращённые отношения. — Она останавливается, берёт себя в руки, а затем говорит: — Если я тебе не безразлична, ты пойдёшь на свидание.

— Прости меня, мама. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, но ты не можешь управлять мной.

Её шокированный взгляд быстро сменяется гневом.

— Судя по всему, ты не знаешь, как себя контролировать! — Из рта летит слюна, и я вижу, как краснеют ее глаза. — Ребёнок в школе — это уже плохо. Ученик — ещё хуже, но твой сводный брат? Твой брат, Грейс. Почему? Как ты могла сделать что-то настолько ужасное?

Я не обращаю внимания на то, что Зейну восемнадцать.

Что тогда я этого не знала.

Что тогда он не был моим сводным братом.

У меня нет слов для самозащиты. Нет брони. Никакой защиты. Я держусь за свою совесть с отчаянной верой в то, что я действительно сделала все возможное, чтобы противостоять ему.

Мама пристально смотрит на меня.

— Годами ты кричала о несправедливости, случившейся со Слоан, но имеешь ли ты вообще право защищать её? Ты превращаешься в того самого монстра, которого пытаешься выследить.

Эти слова врезались в меня, разбив моё сердце. Я смахнула сердитую слезу и замолчала.

— Скажи что-нибудь. — Шипит мама.

Вместо этого я осматриваю пол.

Мама хватает меня за руки и трясёт.

— Скажи что-нибудь, чёрт возьми!

— Что я могу сказать? Ты все равно мне не поверишь.

Её сердитое дыхание гулко разносится по коридору.

Я смотрю на неё, моя грудь вздымается.

— Ты действительно испытываешь чувства к этому мальчику? — Кричит мама.

Моё сердце начинает колотиться в горле. Я глубоко вдыхаю, пытаясь сформировать резкое и звучное «нет». Но слово застревает у меня в горле, погребенное под воспоминаниями о прикосновении Зейна, когда он держал меня за руку у обрыва. Его поцелуй, когда наши разбитые души нашли утешение под звездами. Я вижу, как он перелезает через Холла и вбивает его в землю.