Запретная нота

 — Ворчит мой близнец.

— Что плохого в том, что я планирую их?

— Ты? — Брови Датча взлетают к макушке. — Между тобой и Солом, я не знаю, кто больше прогуливает занятия. Ты едва появляешься на концертах трезвым и хочешь спланировать похороны матери моей жены?

— Уф. — Простонал я. — Ты собираешься бросать эту фразу как можно чаще, не так ли?

Я снова резко вздрагиваю.

— Оставь его в покое. — Говорит Финн, переворачивая страницу. — Похороны выбивают у него медовый месяц. К тому же в понедельник у нас школа. Все станет гораздо менее романтичным. Он может испытать на себе все преимущества брака.

— Логично. Приходится опознавать труп свекрови, и это может помешать в спальне.

Датч хмурится сильнее и делает ещё один глоток пива.

Я опускаюсь в шезлонг рядом со своим близнецом.

— Да ладно. Давай я все спланирую. Это будет весело.

— Тот факт, что ты произносишь «весело» и «похороны» в одном предложении, уже плохой знак. — Сухо говорит Финн, не отрывая глаз от своей книги.

— Не помогает, Финни.

Финн смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Не называй меня так.

Единственное, что я люблю больше всего на свете — больше, чем красивых девушек, стоящих передо мной на коленях, больше, чем сладкое соло на барабанах, когда по спине катится пот, больше, чем мисс Джеймисон, стреляющую огнем из своих глаз и говорящую мне отвалить к чертям…

Ладно, только не это.

Мисс Джеймисон, обстреливающая меня адским огнем, эти пухлые губы, слипшиеся, так и просящие, чтобы я их поласкал, — единственное, что я люблю больше, чем шутить со своими братьями.

— Отлично. — Датч зыркнул на меня. — Но ничего сумасшедшего.

— Ты бы назвал стриптизерш, вырывающихся из гроба, «сумасшедшим»?

— Зейн. — Рычит Датч.

— Понял. Пусть все будет со вкусом.

— Уважительно. — Огрызается Датч. — Виоле сейчас тяжело. Я не хочу, чтобы ей было ещё больнее после окончания службы.

— Посмотри, какой он отец.

Я показываю палец в сторону Датча.

Финн только закатывает глаза.

— Чёрт. — Шиплю я себе под нос.

Датч вздергивает бровь.

— Это Сол. — Я показываю им телефон. — Я сказал ему, что мы вернулись в город, и он приедет.

Финн садится прямо, на его лице появляется обеспокоенное выражение.

Смотрю на Датча. Это была его идея — не пускать Сола на свадьбу. Между этими двумя происходит что-то странное. А поскольку Сол нам как брат, единственное, что может вызвать трения, — это Кейди.

Я должен был догадаться, что так и будет, когда увидел, как мой близнец одержим и Рыжей, и Каденс Купер.

Я люблю своего брата.

Но я знаю, что ради Кейди он всадит нож в наши спины.

Он нашел бы способ вернуть нас из мёртвых — даже если бы для этого пришлось самому спуститься в ад. Но он все равно воткнет нож.

— Он будет в ярости. — Бормочу я.

Финн потирает затылок.

— Пусть.