Запретная нота

Сол бросается ко мне. Его взгляд падает на мою руку, а рот искажает выражение ужаса.

Мир начинает чернеть по краям.

Я не чувствую своей руки.

Я собираюсь подлатать себя, а потом выследить Холла. Он заплатит за то, что сделал сегодня.

— Думаю, тебе стоит вызвать скорую. — Тихо говорит Рик.

Сол достает свой мобильный телефон.

Вдалеке визжат шины.

Слышу, как хлопает дверь машины.

В этот момент мои силы иссякают. Я падаю спиной на утоптанную мостовую, и вся кровь разом отливает от моей головы.

Надо мной появляются Датч и Финн.

Руки Финна опускаются мне на живот. Когда он поднимает их, кончики окрашиваются в красный цвет.

Глаза Датча расширены и сверкают от боли. Такое ощущение, что это на него сегодня набросились.

На лице Финна тоже застыла паника. Я никогда не видел, чтобы мой брат выглядел таким обеспокоенным.

Хочу сказать им об этом вслух, но я устал.

Слишком много крови.

Я чувствую её запах.

Не может быть, чтобы это было моё запястье.

С запястьем все в порядке.

Боль пронзает мою грудь. Этот голос ломает меня. От этого голоса меня начинает трясти.

Не хочу, чтобы она была рядом с этим.

Она не должна этого видеть.

— Зейн, нет, нет. — Грейс опускается на колени рядом со мной и сжимает моё лицо между ладонями. — Зейн.

— Я…в порядке. — Удаётся мне выдавить из себя.

Это последнее, что я произношу перед тем, как мир становится чёрным.

— Операция прошла успешно. — Доктор подносит рентгеновский снимок к свету. — К счастью, серьёзных травм головы нет, а рваные раны незначительны. Плохие новости: у него сильно повреждено запястье. Ему придётся носить шину как минимум шесть недель, а затем пройти курс физиотерапии…

— Но он поправится. — Говорит Датч, его голос хриплый и грубый. — Правда?

Лицо доктора мрачнеет.

— Но что? — Требует Финн.

— Кости заживают, а сухожилия — нет. Я давно не видел такого серьёзного перелома…

Моё сердце колотится.

Мне становится плохо.

— Сможет ли он снова играть на барабанах? — Рычит Сол.

— Трудно сказать наверняка, пока мы не займёмся его физиотерапией…

— Сможет. Ли. Он. Играть. Снова? — Кричит Сол.

В комнате становится тихо.

Я смотрю на Сола. Его лицо в крови, глаза опухли, левый — фиолетовый и почти полностью закрыт. На его рубашке кровь, а на руках и шее — синяки. Он не позволил никому из медсестер осмотреть себя. Как только его привезли в больницу, он только и делал, что вышагивал взад-вперёд возле хирургической палаты Зейна.

— Я не знаю. — Признается доктор.

Его слова ударяют по нам.

Я чувствую, как моё сердце разрывается на части.

Если бы Зейн не спас меня от Холла, этот сумасшедший младший не вернулся бы, чтобы отомстить.

Даже тот факт, что мы не можем вызвать полицию, на моей совести.