15
1- Я не голодна, - отвечаю, опустив взгляд. Я не понимаю всего происходящего и поэтому боюсь.
- Тогда принеси как обычно, - говорит Тагир официанту. Когда тот уходит, обращается опять ко мне: - Полин, точно все нормально? Не бойся, я просто хочу посидеть с тобой. В ресторане. Тебя раньше не приглашали в ресторан?
Мотаю головой. Ну, я ходила, конечно, в кафешки с одногруппниками. Но тут… все такое пафосное. Я даже боюсь посмотреть на посетителей.
- Что с тобой? – допытывается Тагир.
- Мне неловко, - признаюсь я, теребя салфетку в руках. – Не надо было… не надо было этого делать.
- Почему? – жестко спрашивает Тагир и смотрит на меня, сощурившись. – Не достоин?
Быстро поднимаю на него взгляд.
- Я не хочу, - говорю прямо. – И не понимаю, к чему это все. Одежда… котенок… теперь вот это… Зачем, Тагир? Мне не надо…
- Замолчи, пожалуйста, - говорит он сухо и ждет, пока официант расставит перед нами тарелки. – Не порть мне аппетит. И себе тоже. Ешь, - кивает на мою тарелку.
Я демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь.
Тагир хмыкает и приступает к еде.
Все так вкусно пахнет, милая теплая музыка и вообще все вокруг заставляют меня почувствовать-таки голод. Взгляд сам падает на стол. Наверное, вкусно.
Тагир, похоже, замечает мой взгляд.
- Не передумала? – спрашивает, глядя исподлобья и с едва заметной усмешкой. – Ешь, Полина. Бояться и ненавидеть можно и на сытый желудок.
- Почему вы думаете, что я ненавижу вас? – спрашиваю, расправляя плечи и беря-таки столовые приборы.
- Это легко читается в твоих глазах, - спокойно отвечает Тагир. – Ненавидишь. И это нормально. Но знаешь, что?
Пристально смотрит на меня. Я не отвожу взгляда. Молчу.
- Ненависть – гораздо более сильное чувство, нежели любовь. – Если ты его испытываешь, значит не все так плохо, как кажется, - ухмыляется.
- Вам и правда все равно? – я не выдерживаю. Раз пошел такой разговор, то зачем откладывать? – Да, я ненавижу вас. Ненавижу, - опускаю взгляд, чувствуя, как слезы подступают. – С тех пор, как вы появились в нашей жизни… с тех пор все так и пошло… вы же рады? – опять смотрю ему в глаза. – Рады?
Он сидит и молча смотрит на меня. Ухмылки больше нет. Его взгляд серьезен, но я не боюсь. Замечаю, как желваки ходят туда-сюда. Он злится. Это я читаю без труда. Но он сам вывел меня на этот разговор.
- То, что случилось с твоими родителями, - четко произносит каждое слово, - это закономерность. Иначе и не могло быть. И я тут ни при чем. Но, если ты хочешь знать правду…
- Не хочу! – затыкаю уши руками. – Не хочу! Замолчите!
Зажмуриваюсь и сдерживаю слезы. Нет. Это слишком тяжело для меня. Слишком.
- Я хочу домой, - говорю тихо, все еще закрывая уши. – Можно я уйду?
Тагир молча подзывает официанта и расплачивается. Потом встает и подходит ко мне.
- Пошли, - берет за локоть и поднимает.
