15
1И от этой мысли мне захотелось запульнуть бутылку в стену.
Или больше выбесило, что она уже была с кем-то? Все мои годы, когда я пас ее, прошли даром? Она кому-то уже дала?
Я пытался успокоиться. Пытался заставить себя думать, что мне плевать. Ну, дала и дала. И с Аликом всегда можно договориться, чтобы отдал ее кому-то другому. У кого нет пункта о девственнице. Красивая девка. Клиента найти не составит труда.
Красивая… и я сжимал бутылку в руке и пил прямо из горла.
Я не знал в тот вечер, придет ли она сюда. А что если она задумала сбежать? Опять. Или пойдет к тому, кто ее трахнул? Но кто он, сука?! Почему я не видел его рядом с ней?! Это же не тот сосунок?!
Я понимал одно – если сейчас этот мудак окажется рядом, то я убью его. Поэтому лучше мне о нем ничего не знать. Для меня же лучше. У меня и так маячит тюрьма, пока я не разберусь.
И это еще одна проблема.
Сука. Когда моя жизнь перестала быть спокойной? Тру ладонями глаза. Сука.
Это она во всем виновата. Она. Если она не вернется…
Не успел я это подумать, как услышал щелчок замка.
И даже испытал какую-то радость от этого.
Если бы она была послушной, то ничего не произошло. Она сама виновата. Сама.
Когда я схватил ее и прижал к себе, то понял, что уже не отпущу. Она, похоже, до конца не верила, что я сделаю это. Но я для себя решил сразу, как только рука легла ей на шею, а член уперся в хрупкое тело.
У меня встал, как только она вошла в комнату. Я тогда еще подумал, что, наверное, ни одной девке, даже самой красивой шлюхе, такого не удавалось. Я перевидел столько тел, что меня ничем не удивить.
Но в тот вечер эта маленькая, хрупкая девочка в тонкой блузке и юбке смогла то, что не смогла ни одна другая.
Прижавшись к ней, я, наконец, признал, что хочу трахнуть ее. Хочу и все. И сразу стали понятны многие мои поступки. Хотя от этого и не стало легче. Наоборот, злость усилилась.
Ведь кому-то дала. Кто-то уже вогнал в нее свой отросток.
Я сжал ее еще сильнее. Так что она застонала.
А потом… потом она совершила ошибку. Решила поиграть со мной.
Придавливая ее своим телом, я получал особый кайф. Она так трепыхалась подо мной. До последнего надеялась выползти из-под меня. Освободиться.
А сама стонала, когда я дал ей попробовать как могло бы быть, если бы она вела себя хорошо. Могло бы, но не будет.
Ломалась и брыкалась как будто и правда в первый раз. Но ведь уже было у нее! Врач сказал. Врач, который работает на Алика, а значит не может врать. Не должен, если хочет остаться в живых.
Губы сами тянулись к нежной коже. Она не хотела целоваться, но я хотел. А я всегда получаю, что хочу. С девками и подавно.
Она и правда оказалась сладкая. Вот даже сейчас, вспоминая все это, у меня член напрягается. Потому что я помню ее вкус. И ненавижу ее за это. Хочется опять напиться. Но нет.
