Запретная девочка Тагира (СИ)

- Сегодня сообщили… мой человек в полиции… три часа назад Ренат и его жена Виола были обнаружены мертвыми. В номере отеля в Подмосковье. Они заселились по поддельным документам и если бы…

Владислав что-то говорит дальше, но я не слышу.

В ушах стоит гул. Голова начинает немного кружиться и я хватаю со стола ручку, как будто пытаюсь удержаться за нее. Чтобы не оторваться от реальности. Не пропасть совсем.

Поднимаю взгляд на Владислава. Он все еще что-то говорит. Серьезно произносит слово за словом. Ответственно докладывает мне все, что удалось обнаружить.

Но сейчас я не в состоянии воспринимать информацию. Просто не в состоянии. Потом. Все потом. Потом я его еще раз выслушаю и сам полистаю бумаги.

Ренат мертв. Мой отец, которого я отказывался так называть, мертв.

Что я чувствую? Пустоту. Больше пока ничего не могу понять.

Я был готов ко всему. К его аресту. К его побегу. Но не к смерти.

В обрывках фраз Владислава, которые доносятся до меня, понимаю, что смерть была насильственная. Их просто убили. Убрали. Кто? Те, кому Ренат перешел дорогу? Или это, все-таки, связано с тем делом, из-за которого я сейчас под следствием?

Голова уже не кружится, но начинает как будто трещать.

С силой сжимаю виски и зажмуриваюсь. И в темноте вижу искры.

- Все в порядке, Тагир? – чувствую на плече тяжелую руку Владислава. – Тагир?

Он чуть трясет меня.

- Все нормально, - отвечаю, откашливаясь. Открываю глаза и смотрю на Владислава. – Нормально. Давай, я потом гляну, что там да как. Хорошо?

- Конечно. Я скажу, чтобы вас до дома отвезли.

- Да я сам, - пытаюсь отказаться, хотя понимаю, что он прав. Сейчас я не в состоянии сесть за руль.

- Нет, Тагир, - Владислав говорит как-то по-отечески, что ли. – Лучше не надо. Не сейчас.

Тут же берет телефон и звонит куда-то.

- Машина у входа, - говорит мне, положив трубку. – Тагир! – кладет руку мне на плечо. – Это надо пережить. Просто пережить.

Иду к двери и только возле нее вспоминаю, что забыл телефон и брелок от машины. Возвращаюсь к столу и сгребаю их со стола.

Как в тумане спускаюсь вниз.

Водитель тут же открывает мне дверь.

К дому мы приезжаем достаточно быстро. Слишком быстро. Это я понимаю, когда вижу свет в окне комнаты Полины.

Получается, я ей должен сказать об этом. Я.

От меня она узнает, что больше ей некого ждать. И надеяться больше не на кого.

Почему меня это так… волнует? Мне должно быть наплевать. А еще я должен радоваться – Рената нет и та, которая отняла у меня отцовскую любовь, сейчас испытает такую боль, с которой не сравнится даже боль от того, что я задумал сделать с ней.

Ведь все складывается идеально. Идеально для меня. Разве не об этом я мечтал? Не к этому готовился.

Решительно ступаю в дом. И сразу же иду к Полине.

Да. Сказать ей прямо сейчас. Пока у самого рассудок не пришел в норму.