5
0– Вы что? Вы думаете, что она беременна?
- Скорее всего, - пожимает плечами врач. – Живот не болит, анализы в норме. На отравление не похоже. А вот тошнота и головокружение…
- Подождите, - я хмурюсь. – А можно точно узнать?
- Можно. Кровь сдайте. Завтра анализ будет готов и тогда уже сможем сказать точно.
- Да. А пока покой, - врач улыбается Полине. – Все хорошо будет, не переживайте. Если опять почувствуете недомогание, звоните. Приедем и заберем. А пока я не вижу оснований оставлять вас тут. Организм здоров. И то, что происходит сейчас, вполне естественно. Ну, я почти в этом уверен.
Потом он поворачивается ко мне, а у меня в голове мысли скачут. Полина беременна? Это же мой ребенок. Но я никогда не думал о ребенке. Даже когда кончал в нее.
- Вам помощь нужна? – спрашивает у меня врач, видимо, заметив мое состояние.
Смотрю на него стеклянными глазами. Мотаю головой.
До дома мы едем молча. У каждого из нас свои мысли. Я догадываюсь, о чем думает Полина. Мне и самому сложно свыкнуться с этой мыслью.
А что если доктор ошибся?
- Я хочу одна побыть, - тихо произносит Полина, как только мы заходим в дом. И, не дождавшись ответа, идет в комнату. В ту самую комнату, где она провела столько дней и ночей. В свою комнату. Не в нашу.
Но, наверное, она права. Сейчас нам надо обоим осознать то, что мы услышали.
Я молча наблюдаю, как она исчезает за дверью и иду в кабинет. Не работать, а пить.
Плюхаюсь в кресло с бутылкой и отпиваю прямо из горла.
Готов ли я к такому повороту? А Полина? Ведь она девчонка совсем.
Я не думал о последствиях, когда кончал в нее. Вначале просто было плевать на последствия. И на Полину. Я убеждал себя в этом, что мне плевать.
А потом… потом я просто не думал, что… Сука.
Я всегда трахался с презервативом. Всегда.
Но с Полиной мне хотелось кожа к коже. Даже после того, как меня обманули, сказав, что она уже не девственница.
И опять перед глазами тот эпизод и тот вечер. И что-то словно душит в груди.
Подношу бутылку ко рту, но не лезет. Не могу пить. Не хочу.
Она не должна быть одна сейчас.
Резко встаю и иду в комнату Полины.
Открываю дверь, девочка лежит на кровати, свернувшись калачиком. Такая хрупкая и беззащитная. Я подхожу и сажусь рядом, кладу руку ей на спину и чувствую, как она как будто сжимается от моего прикосновения.
- Не надо, Тагир, - просит она тихо и пытается отодвинуться.
Ну уж нет! Сгребаю ее в охапку и сажаю к себе на колени, прямо так, завернутую в покрывало. Полина плачет.
