Запретная девочка Тагира (СИ)

Я так соскучилась, - обнимаю и целую ее. – Наконец, я тебя увидела. Мамочка моя. Скорей бы все закончилось!

Тут мне на телефон приходит сообщение. Быстро достаю аппарат. Это Тагир. Пишет, что пора.

- Полиночка, - мама опять говорит взволнованно, - пожалуйста, не иди к нему! Умоляю! Когда-то же это кончится. Мой плен. И мы будем вместе. Тагир – плохой человек. Но что-то задумал. Я уверена. Он пользуется твоей наивностью. Скажи, он уже… вы…

- Мам, я не хочу это обсуждать. И мне пора. Я очень сильно люблю тебя! И скучаю! Но теперь хотя бы знаю, чего ждать. Твоего возвращения!

- Я тоже тебя очень-очень люблю, доченька, - мама снова плачет и мы обнимаемся. – Я очень надеюсь, что скоро этот кошмар закончится. Скорей бы. Как же я не хочу отпускать тебя! – еще сильнее прижимает меня к себе.

- Да, мама, скоро мы будем вместе, - целую ее в щеку. – Мне и правда пора. Так надо пока.

Мы долго прощаемся и, когда я выхожу за дверь, то слезы все еще катятся по щекам. Но это уже слезы радости. Я увидела маму. Она жива. И скоро мы снова будем вместе.

Спускаюсь к Тагиру и он без лишних слов просто обнимает меня и прижимает к себе. И я обнимаю его в ответ. Мне нужно сейчас это тепло.

Тагир берет меня на руки и несет из подъезда, сажает в машину и мы уезжаем. А я смотрю в окна, где, наверное, также плачет и мама. Ей нельзя к окну подходить, но я знаю, что она там.

Мы успеваем проехать минут пять, не больше, как я понимаю, что телефон забыла у мамы.

Видимо, прочитала сообщение Тагира, а потом за этим спором с мамой, положила его на тумбочку. И забыла.

- Черт! – ругается Тагир. – Это опасно туда возвращаться сейчас. Но еще опаснее, если телефон твой там останется. По нему могут отследить сигнал.

Бьет по рулю и резко разворачивается.

- Я быстро! – говорю я, открывая дверь.

- Нет. Одна ты туда точно не пойдешь, - отвечает он и тоже выходит из машины.

Мы поднимаемся на четвертый этаж и у меня внутри все холодеет, когда я вижу, что дверь в квартиру, где я только что обнимала маму, чуть приоткрыта. Нет, не распахнута, а приоткрыта. На автомате хватаю Тагира за руку, а он отталкивает меня к стене и взбегает по лестнице.

И следующее, что я слышу – глухой хлопок.

Бегу к двери, но у самого порога врезаюсь в чью-то крепкую грудь в бронежилете. Меня подхватывают и уносят.

- Пустите! – кричу я. – Пустите! Там моя мама! Пустите! – и бью кулаками по стальным мышцам.

- Тихо! – рявкают на меня сверху и ставят, наконец, на землю.

Пытаюсь вырваться и убежать, но не дают.