6
0
Вернувшись к себе, Ефремов подумал: «Почему вечером? Ах да! По легенде, у меня с Голубевой очень близкие отношения, и мы должны все вечера проводить вместе. Или не все. У меня же „жена“ есть, которой я обещал на прошлой неделе картошку принести, но так и не принес… Что делать? В кабинете за столом полчаса вздремнуть, сил набраться и к тете Фросе поехать или не заморачиваться со сном и сразу же к старушке двинуть? Пожалуй, в кабинете покемарить не удастся. Суббота, конец года, все на работе. Поеду-ка я проведаю тетю Фросю».
31
Едва войдя в квартиру Ефросиньи Ивановны, Игорь понял: что-то не так, что-то изменилось в этом скромном жилище.
Он прошел на кухню, сел за стол, закурил.
«Что теперь делать? Кому-то же надо сообщить о ее смерти. Кто обычно на мирный труп выезжает? Участковый? Куда потом покойника увозят?»"
"Ефремов поймал себя на мысли, что внутри его вместо кипящего котла страстей и восторгов образовалась пустота, словно со смертью Ефросиньи Ивановны ничего не изменилось.
«Квартира-то теперь моя!» – попытался взбодрить себя инспектор, но бессонная ночь и напряженная работа с порезанным мужем-подкаблучником словно высушили его, лишили возможности радоваться. А причина похвалить себя была, да еще какая! Успел ведь прописаться к старушке, успел поймать удачу за хвост в самый последний момент, как говорится, «под занавес».
«Сейчас я похож на бегуна-марафонца, который много лет готовился к забегу, хорошо стартовал, обошел всех на дистанции, пришел к финишу первым, оглянулся на соперников – и не ощутил никакой радости от победы.
Игорь затушил сигарету, вернулся в комнату. В шкафу под стопкой постельного белья он нашел «гробовые» деньги, пересчитал их. Сто двадцать рублей.
«Во сколько мне похороны обойдутся? Сколько гроб стоит, венки, поминки? Сейчас ведь вся организация похорон ляжет на мои плечи… Как с Любой поступить: сообщать ей о смерти матери или нет?»
Игорь проверил другую стопку белья, нашел под ней коробочку с широким обручальным кольцом и пару золотых сережек с крохотными рубинами.
«Деньги – мне, на похороны, а золото – Любке. Мне чужого не надо», – решил он.
– Ну что, тетя Фрося, пора действовать! – обратился он к покойнице. – Жахнуть бы сейчас водки для прояснения мозгов, да рановато еще к рюмке тянуться.
