Замуж за незнакомца

Кирилл даже не пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле.

Я наслышана об отце Кирилла. Помню, как мой папа рассказывал кому-то из своих компаньонов о небывалой жестокости Олега Раевского. Он начинал в какой-то мелкой подростковой банде – обносили сельские магазины вдоль трассы. Потом, когда стукнули девяностые, масштаб вырос, и Раевский стал серьёзной угрозой для многих. Только не для моего отца – они как-то смогли найти общий язык.

Кажется, именно в этом корень нашего с Кириллом брака. Мой отец, несмотря на жестокость Раевского-старшего, всегда отзывался о нём с восхищением, что ли.

Что-то между ними было, что не делало их врагами.

Я сворачиваюсь калачиком, а тепло от выпитого коньяка и пледа расслабляет. Закрываю глаза, проваливаюсь в зыбкий в сон, в котором совсем другие места и другие мужчины. Жестокие и злые. Мужчины, способные на насилие.

Я погружаюсь в своё прошлое. Окунаюсь в свою вину. Бросает в дрожь, но я снова пересматриваю "кино" без счастливого конца.

– Катя, блин! Куда ты?! – мне восемнадцать, а моя самая лучшая подруга убегает, смеясь.

Мы с ней на парковке ночного клуба, я впервые сумела выбраться из дома без надзора охраны.

Но сейчас, когда вокруг так много чужих людей, мне неуютно.

Катя поправляет на ходу короткую юбку, заигрывает с каким-то парнем. Он очень взрослым кажется, и это… пугает. В конце концов, что ему нужно от моей подруги?

Я иду к ним. Хватаю Катю за руку, пытаюсь остановить от чего-то страшного. Интуиция орёт, что парни эти на тонированном Опеле – опасны. Им нельзя доверять. Но Катя – молодая и беспечная, ей всё ни по чём. Она хочет радоваться, жаждет приключений, эмоций.

Мы совсем разные, и я жалею, что Иры нет рядом.

Она бы смогла остановить Катю, а я… я слабая, подруга меня не слушает.

Озираюсь по сторонам, а на парковке перед клубом слишком много посторонних. Зябко ёжусь, а Катя, счастливо смеясь, ныряет в автомобиль своих новых приятелей.

– Тинка, поехали с нами! Будет весело!

– Катя, может быть, домой? – пытаюсь остановить подругу, но она не хочет слушать. Катя хочет веселиться.

– Да ну, Тинка, не будь скучной! Что ты? Папаша твой не узнает, если ты немножечко отдохнёшь. Садись, а?

Но что-то меня останавливает. Не могу сделать последний шаг, не получается сесть в подозрительную машину.

Не могу! И я делаю шаг назад, а Катя взмахивает рукой, прощаясь.

Остаюсь на парковке, и Опель срывается с места, увозя от меня Катю навсегда.

«Тинка, не будь скучной», – всё ещё звучит в голове голос подруги, но рёв автомобильных моторов неизменно глушит его. Даже сейчас, спустя шесть лет.

Так, надо успокоиться. Коньяк, конечно, сделал своё дело, расслабил немного, но навести порядок в голове и избавить от чувства вины крепкому алкоголю не под силу. Хоть три ведра выпей.