Замуж за незнакомца

Но я не знаю подробностей! Мы мелкие сошки, нас в дела не посвящают.

– Но ты его видел рядом с Рустамом? – надавливаю, подаюсь вперёд.

– Да-да! Они часто по делам мотались и в кабинете важные дела тёрли.

– Когда ты видел их вместе в последний раз?

Он пытается промолчать, но я снова достаю пистолет. Ну если люди иначе не понимают, я тут при чём?

– Когда Рустам нас по твою душу отправляли. Димон был рядом с Рустамом, они вместе в кабинете были!

Всё. Достаточно. Это всё, что мне нужно было знать.

– Вывезти и выкинуть, – выхожу из пятого отсека, снова достаю сигарету.

Губы онемели, и я сжимаю ими фильтр, но ощущение похожее на то, что чувствуешь в кабинете стоматолога после укола качественной анестезией.

В критических ситуациях мне проще отключить все эмоции и ощущения, чем метаться внутри себя раненым зверем, только на этот раз получается плохо. Сейчас в дело замешана семья и фамилия Раевских, и это такое проклятое дерьмо, что хочется сорваться с цепи и крушить всё вокруг.

Нельзя! Никогда поспешность решений и лихорадка не помогали, только ещё больше всё запутывали.

Закрываю глаза, наполняю лёгкие дымом.

На внутренней стороне век возникает суровое лицо отца с двумя продольными морщинами на щеках и упрямо сомкнутыми губами. Он смотрит на меня, ни о чём не говорит, но я и так знаю, что бы мне сказал Олег Раевский, оживи он вдруг. Да-да, гнилому корню его брата лучше не доверять, а я – самый настоящий дебил, если допустил мысль, что Дима может быть лучше его ублюдочного папаши. Яблоко от яблони, все дела.

Знаю, папа, знаю. Все твои болезненные уроки живут метками на моей спине, но даже такой способный ученик может ошибиться.

Затяжка за затяжкой, сигарета опадает на землю пеплом, дрожит на её кончике оранжевый огонёк.

Распахиваю глаза, смотрю на него, систематизирую факты, отсеиваю лишнее, раскладываю важное по полкам. Пока парни провожают в дальнюю дорогу загостившуюся троицу, у меня есть время подумать.

Проходит чуть больше получаса, появляется Игорь. Без пиджака, с закатанными до локтей рукавами рубашки, он, как всегда, невозмутим. Ничем этого мужика из себя не выведешь, восхитительный отморозок, никогда не мешающий чувства и работу.

– Дополнительные распоряжения?

– По «гостям» никаких, – бросаю равнодушное.

Да, я чудовище, но меня не волнует, что будет с ними. Раньше надо было думать. – Вы и сами всё знаете, мне десять раз повторять не нужно.

Тощий со своими подельниками – отработанный материал. Жалкие идиоты, которые никому нигде не нужны. У них нет семей, нет будущего, а в венах только жажда насилия, наживы и слепая вера в более сильного. В того, кто отдаёт приказы. Исполнительные подонки, а я им не духовник, чтобы грехи отпускать. Единственная моя заповедь: око за око.