0
0Но я должна играть свою роль хорошо. Чего бы мне это ни стоило. Не только ради себя. А, впрочем, сейчас это никого не касается. Мои тайны – моя забота.
Но, Господи, как же это тяжело.
– Только трахать тебя смогу только я. Никто больше, – в голосе Кирилла появляется сталь, от которой меня прошивает страхом.
Безотчётным ужасом, и богатая фантазия рисует, что именно может сделать со мной этот крупный и сильный мужчина, если только захочет. Теперь я в его власти, и я совсем не знаю, на что Кирилл способен. Он ведь такой же урод, как и все в этом зале. Ненасытное чудовище, чьи руки по локоть в крови.
Ладонь Кирилла всё-таки проходится по шёлку юбки, а будто бы по голой коже.
Отталкиваю его ладонь, намертво впечатанную в моё бедро, но тут одна из родственниц подходит к столу, горячо желает счастья и любви, а Кирилл с важным видом кивает, делая вид, что ему не плевать на все слова мира.
– Убери руку, – шиплю, когда снова остаёмся одни.
Кирилл вроде бы слушается, но напоследок проводит кончиками пальцев по моему предплечью. Невесомо, но настойчиво касается кожи, а меня передёргивает от возмущения.
– Мы не закончили, – лениво усмехается и, поднявшись на ноги, протягивает руку: – Пора танцевать.
Против традиции первого танца молодожёнов не попрёшь, и приходится согласиться.
Руки Кирилла ложатся на мою талию. Снова щёлкают камеры, свет в обеденном зале становится мягче и интимнее.
Так надо, Тина. Помни об этом. Помни о своём обещании отцу. О перспективах этого брака. Тебе он нужен, Тина, очень нужен, как бы ни был противен мужчина, прижимающий тебя к широкой груди.
– Давай, детка, докажи, что смелая.
– Так тебя послать хочется, – вздыхаю и кладу руки Кириллу на плечи. Улыбаюсь широко, а мягкая романтическая мелодия, специально выбранная организатором торжества, ласкает слух.
Надо же, красивая песня.
Танец длится целую вечность, но всему в этой жизни наступает конец. Фарсу под названием “Бракосочетание года” тоже, и вскоре мы оказываемся в машине.
– Домой, дорогая. Пора отправляться в семейное гнёздышко, наслаждаться медовым месяцем, – в глазах Кирилла пляшут опасные черти, летают искры, но он не пытается приступить к медовому месяцу прямо на этих кожаных сиденьях.
– Добро пожаловать, – Кирилл распахивает передо мной дверь своего дома.
За спиной простирается роскошный двор – огромный, будто футбольное поле. Тихо шелестят листвой высокие деревья, вьются по забору лозы, вдалеке лают собаки – всё это перестаёт существовать. Есть лишь распахнутая в чужой дом дверь и темнота впереди. Темнота и неизвестность.
– О, забыл. Прости, я недостаточно опытен в брачных игрищах.
