4
0Кессар торопливо отскочил в сторону, когда тварь, загребая лапами, метнулась в бок, пролетела в пяди от него, ударилась плечом об угол, тот самый, где психиатр занимал огневую позицию, и там, подвывая, вдруг стала оплавляться, терять форму, как тающее мороженое под солнцем. В считанные секунды она растворилась, став единым целым со стеной и полом, и теперь только беспорядок в комнате напоминал о происшествии.
Вик перевел дыхание. Доктор Кессар помог ему подняться, ухватив подмышки и усадив на край кровати. Вик все так и держал руку в том же положении, в каком ткнул тварь в глаз, и, опустив взгляд вниз, вспомнил, что именно на этот указательный палец не так давно он надевал сердоликовое кольцо.
Доктор Кессар тем часом сходил за своим ассистентом, крепко – пожалуй, даже излишне крепко – поймал за запястье, так же довел до кровати и усадил. И, оставив их обоих там, принялся методично собирать разбросанные вещи. А потом они все втроем вытянулись на кровати. Ощущая кошмарную усталость, и – он не знал, дремали ли его сотоварищи – тяжесть в голове, Вик плавал в какой-то серой мути, не мог толком ни заснуть, ни проснуться. Было похоже на то, как если бы у него была небольшая температура. Каких-нибудь жалких тридцать семь, когда вроде и не болен, но и явно не здоров. Короткая вроде бы стычка с каменной паскудой выкачала из него все силы.
Его товарищам по приключению оно далось – если судить по виду - еще тяжелее. Доктор Кессар держался до последнего: отлежавшись, с явственным усилием заставил себя встать. Из своего портфеля достал маленький пузырек непрозрачного стекла и ватный спонж, подсел к ассистенту, задрал на нем водолазку до самых подмышек, обнажая бледную грудь с выпирающими ребрами. У ассистента оказалась временная татуировка – Вик понял это по тому, что краска уже побледнела. Выцветше-серая, с уклоном в зелень, она теперь казалась чем-то вроде естественного (а точнее неестественного) синяка. Доктор Кессар откупорил пузырек зубами, смочил ватный диск и принялся протирать чужую кожу. По комнате поплыл резкий запах – не спиртовой и не уксусный, но все же смутно знакомый. От него защипало в носу, и заслезились глаза, а ассистент зябко ежился от прикосновений холодного и мокрого комка. Закончив, доктор Кессар укрыл его. Вик подумал, что, наверное, они все трое хотят пить, а пить нечего. Воды они не брали, а сок давно кончился. При мысли же о шоколадном молоке – сладком и жирном – его почти тошнило.
Спустя некоторое время, проведенное в этой полутьме – на полу догорали свечи, их еще предстояло убрать – дверь приотворилась. Вик скосил глаза без особого интереса. В неверном свечном мареве рассмотреть гостя было трудновато, и все же, Вику показалось, что перед ним человек в плаще и шляпе.
