За всё надо платить

 — Если вы не сделали ничего противозаконного, то пусть она объясняется с милицией, тебе-то что за печаль. Ты сам, похоже, не меньше ее испугался. Темнишь, племянничек?.

— Да что вы, нет. Но мы ведь хотим воспользоваться наработками крупного ученой) фактически без ведома его наследников. Это все-таки плагиат, нарушение авторского права. Не хотелось бы… — промямлил Шоринов.

— Ладно, позвони мне через час, я дам связь, — бросил дядюшка и положил трубку.

Шоринов отер рукой вспотевший лоб. Кажется, пронесло, старик поверил. В таком деле главное — не спугнуть. Он не знает и не должен знать, каким таким чудом удалось Шоринову так быстро вернуть долг в миллион долларов плюс проценты за неделю.

Из кухни донесся ароматный запах свежезаваренного кофе. Ну что ж, решил Шоринов, теперь можно и покуражиться, показать этой сучке, где ее настоящее место. Катя вошла с подносом в руках, на котором стояли джезва, две чашечки с блюдцами, молочник, сахарница, вазочка с печеньем. Шоринов дождался, пока она осторожно составит все на низенький столик, потом невинно спросил:

— Сколько Николай тебе дал?

Она вздрогнула от неожиданности, но удивление было сильнее страха, она действительно не поняла, что он имел в виду.

— Я спрашиваю, сколько денег он тебе дал?

— А что, ты ему дала бесплатно?

— Дусик! Ты с ума сошел? Что ты говоришь?

— Он у тебя ночевал. Ну что ты стоишь, как пугало огородное, наливай кофе-то.

Катя молча разлила кофе по чашкам, руки у нее дрожали, и это вызвало у Шоринова чувство злого удовлетворения. Ничего, пусть знает. Трахаться с молодыми красивыми мужиками, конечно, приятно, но пусть теперь знает, что после этого бывает очень неприятно, когда попадаешься. Шоринов взял свою чашку, сделал небольшой глоток, добавил сахару, размешал.

— Вот я и спрашиваю, сколько он тебе заплатил за удовольствие.

— Нисколько, — спокойно ответила она, садясь в кресло напротив.

— Значит, бесплатно дала, — констатировал Михаил Владимирович. — А зачем? Я бы еще понял, если бы за деньги. Ну, может, я тебе мало денег даю, тебе не хватает на какие-то покупки, а попросить ты стесняешься. Я бы это понял. А так — зачем? Чего тебе не хватает? Неприятностей? Скандалов тебе хочется? Ну, объясни же мне, зачем ты это сделала.

Катя подняла на него глаза и молча уставилась куда-то в середину переносицы. От этого взгляда Шоринову стало неуютно.

— Нечего, — подтвердила она как ни в чем не бывало. — Ты все говоришь правильно.

— Странно. — Он демонстративно пожал мощными плечами. — Он же знает, что ты шлюха, проститутка, содержанка. Таким, как ты, полагается платить. Он что же, правил не знает?

— Знает. — Она улыбнулась. — Но он любит их нарушать.

— А ты? Ты сама знаешь правила?

— Знаю.