6
0— Почему вы прятали от меня такое сокровище, как Володя? Почему вы раньше никогда не приводили его к нам? За полчаса беседы с ним я получила столько удовольствия, сколько не получала и за месяц.
— Чем же вы так покорили мою супругу? — поинтересовался Денисов, снова всматриваясь в Тарадина.
Он ожидал, что сейчас гость откроет рот и ляпнет какую-нибудь банальность, но, к удивлению Эдуарда Петровича, Тарадин молчал, словно и не слышал вопроса.
— Оказывается, Володя — знаток истории костюмов, и он рассказал мне массу интереснейших вещей.
— Неужели? — скептически хмыкнул Денисов. — Что ж, я очень рад. Через полчаса Алан подаст обед, а пока можно выпить чего-нибудь.
Он подошел к встроенному в стену бару и открыл дверцу.
— Что тебе налить, Верочка?
— Чуть-чуть кампари.
— Мне ничего, спасибо.
Денисов выжидающе повернулся к Тарадину, подумав, что до сих пор даже не слышал его голоса. Ну, теперь-то он не сможет проигнорировать вопрос и не ответить.
Голос у Владимира оказался низким и густым, что как-то не вязалось с его неказистой неуклюжестью. Эдуард Петрович подал жене и гостю стаканы, себе плеснул джина на самое донышко и уселся на бежевый диванчик рядом с женой. Старков поймал его строгий взгляд и тут же увел Тарадина в другой конец большой гостиной, привлекая его внимание к висящей на стене картине — написанному маслом натюрморту.
— Ну как? — тихонько спросил Денисов, когда они отошли достаточно далеко.
— Хорошо, Эдик, — кивнула Вера Александровна. — Очень хорошо. На мой дилетантский взгляд — просто превосходно. Умеет казаться скованным и застенчивым, в то же время умеет быть обаятельным очаровашкой. Любую бабу заговорит до беспамятства, удачно выбрал хобби — историю костюма, на это редкая женщина не попадется. Для мужиков у него есть другая приманка — история охоты. Как охотились, на какого зверя, каким оружием, какие традиции существовали и так далее. А голос! Ты слышал его голос? Это же с ума сойти! Если таким голосом говорить нужные слова, то про внешность вообще забудешь.
— Итак, каким он может казаться — ты выяснила. А каков он на самом деле?
— Хам, Эдик. Самый обыкновенный хам, как и девяносто пять процентов мужского населения. Тонкие движения души ему недоступны.
— Он был груб с тобой?
— Боже упаси! — Вера Александровна рассмеялась. — Он был необыкновенно мил. Но в моем возрасте, дорогой, уже пора разбираться, где игра, а где натура.
— Спасибо, Верочка, твои оценки всегда бывают точны. Понаблюдай за ним еще во время обеда, а потом я приму решение.
— И что ты хочешь от меня услышать? Для какой работы ты его готовишь?
— Он — частный детектив, и на меня будет работать именно в этом качестве. От него требуется сообразительность, но самое главное — выдержка и самообладание.
