За всё надо платить

То ли она еще более равнодушна, цинична и безнравственна, чем он думал, и смерть ребенка не выбила ее из привычной колеи, то ли она испугалась за себя, став свидетелем и понимая, что от нее постараются избавиться. Ее бегство из машины возле Катиного дома недвусмысленно свидетельствовало о втором, а вовсе не о первом. Это означало, что она собирается спрятаться и будет искать возможность улизнуть из Москвы. Поэтому действовать следовало быстро, а тут эта болезнь дурацкая! Целых два дня он не может встать. Ну ничего, решил Николай, надо принять ударную дозу всяких там эффералганов-упса, колдрексов и панадолов, а завтра утром начать наконец работать, невзирая ни на температуру, ни на ломоту, ни на слабость.

Все эти два дня он боролся с желанием позвонить Кате, но каждый раз отдергивал потянувшуюся было к телефону руку: а вдруг у нее Дусик, и он, Николай, своим звонком поставит ее в неловкое положение, вынудит оправдываться перед Дусиком. Перекладывая голову с одной подушки, прогретой его горячим лицом, на другую, прохладную, он ругал себя за то, что не оставил Кате свой телефон, и тут же спохватывался, начинал хвалить себя за то, что не поддался минутной слабости. Оставлять ей свой телефон он не мог, она и фамилию-то его не знает, только имя. Человек, выполняющий деликатные поручения, не должен оставлять свои координаты кому попало.

Николай понимал, почему его так тянет к Кате, хотя признаваться в этом не хотел. Катя, которая была лет на десять моложе его самого, сделала то, чего ни разу в жизни не сделала его мать: заставила его почувствовать себя заботливо опекаемым, слабым, надежно защищенным. Катя занималась его лечением так, словно в очередной раз лечила кого-то из младших братьев или сестер: ласково, тепло, по-матерински. А именно ласки и материнского тепла Николай никогда и не видел. Точнее, видел, но от бабушки, а это совсем не одно и то же, особенно если понимаешь, что бабушка-то тебя, конечно, любит, а вот родной матери ты сто лет не нужен, мешаешь только.

В конце концов, каковы бы ни были причины, лежавшие на уровне подсознания, на уровне сознания Николай Саприн знал: он хочет увидеть Катю.

Ему пришлось долго искать агентство, через которое нанимали Тамару. На самом деле ее кандидатуру подсказал кто-то из знакомых Дусика, но, чтобы не светиться, Михаил Владимирович действовал через агентство. Он позвонил туда по телефону и попросил связать его с Тамарой Коченовой, и ему дали ее домашний телефон. Случись что, в агентстве подтвердили бы, что телефон дали именно они.

Агентство «Лира» находилось на каких-то задворках в районе Русаковской улицы.