За всё надо платить

Как дела?

— Что-нибудь случилось?

— Случилось. — Кнепке помолчал. — Лили больше нет. И маленького Филиппа тоже. Ты приедешь на похороны?

— Подожди, Манфред… Подожди. Я… Что с Лилей?

— Лиля умерла, Эдуард. Прошу тебя, мне больно сейчас говорить об этом. Если ты приедешь на похороны, я закажу тебе гостиницу. Тогда и поговорим.

— Да-да, конечно, я приеду. С визой проблем не будет, я же получал ее три месяца назад, она еще действительна. Когда похороны?

— В среду. Ты мне сообщишь, когда тебя встречать?

— Конечно. Я постараюсь прилететь как можно скорее, может быть, во вторник или даже завтра. Держись, Манфред.

Кнепке положил трубку. У него было такое чувство, будто пришел старый надежный друг и сказал: «Ни о чем не беспокойся, я все возьму на себя и решу все твои проблемы. Это тебе они кажутся безумно сложными, а для меня — тьфу, ерунда. Ты спрячься за мою спину и отдыхай, а я все сделаю». Такое чувство всегда возникало у Манфреда Кнепке, когда приходилось иметь дело с Эдуардом. Никогда в жизни не встречал он человека более надежного и крепкого. Эдуард никогда не обманывал его, не подводил. Всегда держал слово и выполнял обещания. Даже когда сватал ему Лилю, честно предупредил о ее недостатках и не обманул, описывая достоинства. Лиля оказалась именно такой, как говорил Эдуард. Нежной и преданной. Взбалмошной транжирой. Прекрасной матерью, обожающей своих детей. Простушкой, не чувствующей разницы между социальными слоями и не умеющей держать дистанцию. Домовитой хозяйкой.

Когда Манфред впервые увидел Лилю, она была любовницей Эдуарда. В тот раз они приехали в Вену на Рождество, просто так, погулять, повеселиться. Манфред провел вместе с ними целую неделю, а под конец сказал Эдуарду:

— Послушай, где ты находишь таких красоток? Поделись секретом, может, я себе наконец подыщу жену.

Ответ Эдуарда его ошарашил.

— Хочешь, бери Лилю в жены, если она тебе понравилась.

— Но ведь это твоя женщина, Эдуард, — возмутился Манфред. — Это все равно что жена друга. Это свято и неприкосновенно.

— Глупости, — рассмеялся Эдуард. — Все как раз наоборот. Я ничего не могу ей предложить. Я стар для нее, у меня есть жена, дети и внуки, и я никогда не женюсь на ней. Она скрасила мне целых пять лет, и за это должна быть вознаграждена. А что может стать лучшей наградой для нее, чем брак с преуспевающим финансистом и жизнь в Западной Европе?

— Но я не понимаю, — растерялся Кнепке. — Ты так говоришь, будто уверен, что я ей понравлюсь и она захочет стать моей женой. А если нет?

— Да понравишься ты ей, куда ты денешься! Она мне уже все уши прожужжала, какой ты славный да симпатичный. Так что ты подумай, если что — я всегда готов пойти тебе навстречу.