За всё надо платить

Нет, ни за что, ведь он уже сделал это, он вырвался из клиники, нельзя сдаваться, когда победа уже так близко. Нельзя. Он должен идти. Но куда? Неважно, куда-нибудь, только подальше отсюда и от собственного дома. Спрятаться, пересидеть какое-то время.

Нет, неправильно. Не прятаться и не сидеть, а идти в милицию. Рассказать про непонятные темные дела, творящиеся в отделении, пусть они разберутся. Да, вот так будет правильно.

Он добрел до выхода из парка, окружавшего клинику, и направился к метро. Ему казалось, что удача прибавила ему сил, что чувствует он себя вовсе не так уж плохо, как думал, лежа на кровати. Может, это правда, что бездействие и страх лишают человека сил, а когда начинаешь что-то делать и медленно двигаться к победе, то открывается второе дыхание. Свобода пьянила его, удача, добытая собственными руками, вселяла веру в свое могущество и непобедимость. Он даже прибавил шаг и начал улыбаться сам себе.

Спустившись в подземный переход, он довольно бодро зашел в метро и, остановившись у окошечка кассы, стал рыться в кошельке в поисках тысячной купюры, чтобы купить жетон. Сначала он даже не понял, что происходит. Купюры в кошельке были разного цвета, но на всех стоял один и тот же номинал — 200…

— Молодой человек, — донесся до него голос откуда-то издалека. — Молодой человек, вы меня слышите?

Он с трудом открыл глаза и увидел милиционера в форме и женщину, которые оказались почему-то не перед ним, а как бы сверху. Потом он сообразил, что лежит, а эти двое склонились над ним.

— Молодой человек, — настойчиво окликала его женщина, — вам «неотложку» вызвать или у вас есть лекарство?

— Двести, — пробормотал Оборин одеревеневшими губами. — Почему все время двести?..

— Слышь, Шурик, тут рядом больница есть, может, туда позвоним? — спросила женщина, обращаясь к милиционеру. — А то «скорую»-то мы до утра ждать будем. Они теперь сам знаешь как ездят. Смотри, парень белый совсем, как бы не помер.

Оборин из последних сил напряг голос.

— Пожалуйста, — заговорил он умоляюще, — только не в больницу. Пожалуйста. От сердца что-нибудь… Это у меня бывает. Устал. Перенервничал. Корвалол или что-нибудь…

— А может, он пьяный? — вдруг предположил милиционер. — А ну дыхни.

Оборин послушно дыхнул. Милиционер повел носом и поморщился.

— Вроде не пахнет. Нельзя, чтоб он тут валялся. Непорядочек. Давай-ка, мужик, решай, или ты поднимаешься и топаешь отсюда, или я позвоню в больницу, тут рядом, буквально в двух шагах, пусть они тебя забирают.

— Я сейчас в медпункт позвоню, — сказала женщина в черной форме со эмблемой в виде скрещенных серебряных молоточков.

— Еще чего! — недовольно фыркнул милиционер по имени Шурик.