За всё надо платить

Ты сможешь заплатить?

— Взятку, что ли, дать?

— Нет, ты не понял. У нас коммерческое отделение, лечение платное. Примерно сто долларов в сутки. Потянешь?

— Господи, да от чего ж у вас там лечат за такие деньги?! — изумился Оборин.

— Да ни от чего, — рассмеялась Ольга. — Когда-то это было закрытое отделение Четвертого главного управления Минздрава, здесь выводили из запоев членов ЦК и правительства и их родственников. Жен отхаживали после стрессов, детей — после суицидальных попыток. Лечили от пристрастия к наркотикам. Были такие, кто полностью менял зубы, удалял все свои и имплантировал новые, но после удаления собственных зубов нужно было где-то отлежаться, чтобы никто эту небесную красоту не увидел. Так что в нашем отделении не только выдающиеся члены партии и правительства полеживали, но и народные артисты, любимцы публики, телевизионные дикторы. Здесь роскошные одноместные палаты типа гостиничного «люкса», ресторанное питание по предварительному заказу, но в соответствии с прописанной врачом диетой, первоклассный уход, витамины, поддерживающая терапия. Только раньше это все было за счет налогоплательщиков, а теперь — за счет желающих поправить здоровье.

— И кто же у вас теперь лечится? Опять члены правительства и их семьи?

— Как это? — оторопел Оборин. — Почему не скажешь?

— Нельзя. — Она ласково засмеялась. — Это одно из условий пребывания в нашем отделении. Мы сохраняем полную анонимность. У нас даже палаты запираются снаружи, чтобы пациенты не разгуливали по коридору и не заглядывали «в гости» к соседям. Каждый наш пациент может быть абсолютно уверен, что в его палату не войдет никто, кроме медсестры и врача, и никто из посторонних не узнает, что он здесь лежит.

— Значит, когда ты дежуришь, в мою палату не может войти никто, кроме тебя и врача? — обрадовался Оборин, и Ольга поняла, что он клюнул. Он сказал «в мою палату» — мысленно он уже лежал в клинике.

— Никто, — уверенно подтвердила она. — Но наши пациенты, знаешь ли, народ капризный, они не любят, когда их беспокоят, поэтому существует расписание, которое никогда не нарушается. В девять утра приходит медсестра, приносит утренние лекарства и завтрак. В три часа — дневные лекарства и обед, в восемь — ужин. Перед ужином, с семи до восьми, по палатам ходит врач и беседует с каждым пациентом. У нас обходы вечерние, а не утренние. Так повелось с самого начала. Вот и все. Больше к тебе в палату никто входить не будет. Три раза придет сестра и один раз — врач. Все остальные визиты — только по твоему вызову. В каждой палате есть кнопка вызова медсестры и отдельная кнопка для врача. Можно, например, позвонить медсестре и попросить чаю или кофе, или что-нибудь перекусить, если голоден и если диетой не запрещено.