За всё надо платить

Но вины Арсена в этом не было, все испортил сам заказчик, подключив к делу неквалифицированных людей. Если бы тогда все получилось, у Арсена в руках оказалось бы мощное оружие, которым он успешно мог бы шантажировать Каменскую и заставить работать на себя. Но по несчастливому стечению обстоятельств ничего не вышло. Арсен потерял перспективного парня, которого надеялся использовать еще много лет, а с девчонкой разошелся, как говорится, «с ничейным счетом».

Но зато сейчас он своего не упустит. Сразу же позвонил Каменской, не мог отказать себе в удовольствии снова напугать ее. И она испугалась. Еще как испугалась! Ее голос был красноречивее любых слов. Если Тарадин — человек Денисова, а Каменская ему в чем-то помогает, то уж тут-то Арсен порезвится. Уж тут-то он непременно найдет крючок, на который можно подловить малышку. Связь с мафиозными структурами — не хрен собачий. Новый министр внутренних дел засучив рукава взялся за борьбу с коррупцией и за очищение милицейских рядов от двурушников и взяточников. И если Каменскую на этом зацепить, то никуда она, голубка нежная, не денется. Будет работать на Арсена как миленькая. Еще и спасибо скажет.

Слабый рассвет никак не мог пробиться сквозь плотные шторы, которыми Оборин на ночь занавешивал окна. На часах было уже семь, а в комнате по-прежнему царил сумрак. Он открыл глаза и понял, что Ольга не спит.

— Ты давно проснулась? — шепотом спросил он.

— Я совсем не спала, — ответила она, поворачиваясь и обнимая его.

Юрий крепко прижал ее к себе, вдохнул запах ее тела. Ему хотелось лежать вот так рядом с ней и никогда больше не вставать.

Через полчаса Ольга решительно откинула одеяло.

— Все, милый, все. Пора. К десяти я должна быть дома.

Она пошарила ногами возле дивана, потом опустилась на колени.

— Тапочек под диван убежал, — объяснила она, пригибая голову. — Вон он, сейчас достану. Юра, у тебя там листок какой-то валяется.

— Небось ищешь всюду этот телефон, растяпа, — улыбнулась она.

Оборин взял листок, глянул мельком. Он узнал почерк Тамары, видно, она что-то записывала, пока жила здесь.

— Что это? Что-нибудь нужное? — спрашивала Ольга, закутываясь в халат Юрия, который был ей великоват.

— Да нет, ерунда всякая, — отмахнулся Юрий.

Он смял лист бумаги в комок и легко выпрыгнул из постели.

Завтракали они в напряженном молчании, ему даже показалось, что Ольга чем-то расстроена.

— Что с тобой, Оля? — встревоженно спросил он. — Ты жалеешь, что осталась?

— Нет, — коротко ответила она, но глаз не подняла.

— Может, ты стыдишься, что осталась у меня в первый же день знакомства?

— Нет, Юра. Не жалею и не стыжусь. Все у нас было прекрасно. Но именно было.

— Было. И больше не будет.