3
0Ланда явилась мне, но уже во сне. Поблагодарила за гнедого. Сказала: «Как поправишься, приходи в поле, ждать буду. Только крикни меня, позови — и я прилечу». Она же ночная сова, крылатая...
Терехов неожиданно для себя взорвался:"
"— Что ты мелешь, Сева?! Куда приходи?! Какая сова?! Это же всё дурь! Болезнь! Подумай сам, как она прилетит, откуда?!
— Откуда — не знаю, — серьёзно поразмыслил тот. — Прилетит, как прилетают совы.
— Почему — как совы?
Сева счастливо рассмеялся:
— Потому что на самом деле она — чёрная сова!
У Андрея озноб пробежал по затылку от одного упоминания о сове. В его безумном рассказе было нечто правдивое и существующее! Терехов это услышал, и несмотря на то, что разум противился, поверил! Как поверил в историю, что Севу занесло в Индийский океан и он в самом деле привёз оттуда настоящего попугая. Андрей его видел и держал на руке, когда напарник гулял со своей дочкой, превратившись в «воскресного папу».
— И ты знаешь, куда она прилетит? — спросил он.
— Знаю! — ничуть не смутился напарник. — Пойдёшь со мной — покажу!
— Хорошо, пойду! — решился Терехов. — Сам увидишь: ничего этого нет! Не существует! Это всего лишь твои домыслы, воображение. Фантазии тоскующего сознания!
Сказал так, но сам же и усомнился, представив, что же будет с ним, Тереховым, если чёрная сова и в самом деле прилетит? Пусть даже это будет сбежавшая подруга
Репьёва, как уверял дезертир Рубежов. Но отступать уже было нельзя.
— Хочу доказать тебе, Андрей Саныч, — клятвенно заявил Сева. — Вокруг нас существует ещё одна реальность! Я не верил, пока...
Андрей не дослушал.
— Доказывай. Веди. И тёплую куртку надень!
— Как ты не понимаешь! — искренне обескуражился Сева. — Ланда придёт полуобнажённая, а я — как Дед Мороз? Там будет тепло! В другой реальности — ни дождя, ни снега. Там — как в индийских тропических лесах.
Они вышли в земную реальность — сырую, стылую, ветреную ночь, и после тёплого кунга внешний мир и в самом деле воспринимался, как чужой, параллельный и неприемлемый. Даже после тусклого ночника темень показалась непроглядной, однако напарник уверенно пошёл вперёд и после третьего шага пропал из виду.
— Сева! — окликнул Терехов и ткнулся руками в его спину.
— Смело иди за мной! Можешь держаться. У меня на пиджаке есть хлястик.
Цепляться за него Андрей не стал, побрёл наугад, присматриваясь в темноте. Мелкий дождь плавно переходил в снег, но от этого не посветлело. Они отошли метров на двести от кунга и встали примерно там, где вчера выли волки. Сева принюхался, и глаза у него засветились, как у кота.
— Чуешь? Ландыш! Вчера она была здесь. Только сначала красные ракеты, а потом волки помешали.
Терехов тоже потянул носом и ничего, кроме снега, не почуял.
— Так она прилетит в виде запаха? — не скрывая сарказма, спросил он.
