Чёрная сова

— Погоди, так у него сколько теперь жён?

— Вроде, три основных. Остальные — любовницы. Впрочем, там трудно разобраться...

— Вот гад! — восхитился Жора. — У него есть одна медсестра, классная девка. Не помню, как зовут... Голос завораживающий, просто шаманка!

— Лагута, — подсказал зам.

— Верно, Лагута. До чего же хороша! И ведь идут за него, дуры!

— Эта, вроде бы, тоже адекватная. И Макута — фамилия.

— Почему я не знаю про Макуту?

— Вы в отпуске долго были.

— Понятно! Надо к ней на массаж попасть. — Жора глянул на однокашника. — Шея у меня болит, остеохондроз. 11оказан южный морской климат. Она хоть ничего лечит?

— Не пробовал, товарищ капитан, — многозначительно признался старлей. — Зырян от шамана ушёл. Теперь сам водит клиентов через границу, будто на «места силы». И руками лечит. Триста баксов с каждого лоха.

— Можешь не продолжать, — перебил Жора. — Заприте костоправа, утром разберёмся. А эту третью жену — ко мне.

Найди предлог. Пропуска явно нет, с Украины... Как её имя?

— Макута. Но это, вроде, фамилия...

— Завтра же эту Макуту в мою опочивальню!

Заместитель глянул на Терехова и оправдался:

— Опочивальня — это рабочий кабинет.

Терехов уловил тонкую подоплёку их диалога, вспомнил про деньги, за которые опасался турист, и подумал, что впутался в некие понятные посвящённым отношения, возможно, тайный бизнес, существующий на заставе. Но это были чужие дела, встревать в которые Андрей не любил и в какой-то степени понимал Репьёва: на получаемое денежное довольствие коттедж на юге не построить, а квартиры не дождаться. Да и от тоски по женскому полу тут загнёшься, развлекаются ребята.

— Он какую-то Ланду здесь потерял, — вставил Андрей. — У которой был в чертогах. В бреду про чёрную сову Алеф молол, про окна.

— Кого потерял? — всколыхнулся Репьёв и переглянулся со своим замом. — Какую Ланду?

Андрей такой живой реакции однокашника не ожидал.

— Не знаю... Говорит, что на коне здорово скачет. Ещё чёрной совой называл, по имени Алеф. Она отравленными стрелами стреляет. Вроде как его возлюбленная.

Жора в лице сменился, скорчил злобную гримасу, но, может, и от жара.

— Как он узнал её имя, гад?

— Какое имя?

— Её знают здесь как Ланду. Алеф — священное имя чёрной совы. Значит, он побывал в чертогах?

Терехов ничего не понял.

— Это что — местный фольклор? — ухмыльнулся он.

— Местный, — отозвался Репей, — А так вообще-то Алефтина.

— Какая Алефтина?

— Не обращай внимания, — отмахнулся тот. — Я сам в именах запутался. Здесь местный шаман всем новых имён надавал, и знаешь — пристают... — пропел задумчиво и отстранение: — Живёт моя отрада в высоком терему, а в терем тот высокий нет хода никому...

— Ланда живёт не в терему, а в какой-то башне, — поправил его Терехов. — Про неё и мой напарник вспоминал.