Чёрная сова

Показалось, это Жора вернулся и рассёдлывает лошадь, но когда вышел из кунга, в первый миг отшатнулся. Свет прожектора падал на рухнувшую палочную пирамиду, и показалось, что над валяющейся тушей барана орудует какой-то мохнатый, бесформенный зверь. Длинная, бугристая тень от него пляшет по траве, выстилаемой ветром, и все это вместе создаёт впечатление, будто не стая коршунов и воронья, но сама земля, её воплощённый в птиц дух пожирает оставленную ему жертву. Вот так и рождаются легенды, если смотреть глазами перепуганного разума.

Хищники явно видели человека или чуяли его, но не оставляли добычи, норовя протиснуться в самую гущу голов, хвостов и крыльев. Зрелище это заставляло содрогаться и одновременно притягивало, прожекторный свет создавал иллюзию фильма ужасов. Тугие, как резина, и совсем не воздушные птицы рвали мясо, уподобясь волкам, и если удавалось выхватить большой кусок, убегали или с трудом поднимались и тут же исчезали во тьме. А на их место из той же тьмы падали другие.

От такого бесконечного коловращения у Терехова пропала всякая боль, баран на глазах превращался в красноватый скелет, и он бы по своей воле не оторвался от этого зрелища, если бы сильный ветер не ударил одну птицу о кунг. Шлепок был таким сильным, что он обернулся на звук и увидел, что птица обернулась зелёной пограничной фуражкой, трепещущей пояском и прижатой к колесу. Андрей сбежал по ступеням, подхватил её — репьевская! Видно, сорвало ветром на скаку и принесло...

Жертвенное пиршество духа земли не прервалось ни на миг, хотя Терехов находился в пяти шагах. Пища и жёсткая конкуренция лишили птиц всякого страха перед человеком, и, вероятно, от осознания этого перед взором вспыхнула картина — эта же стая сейчас расклёвывает Жору! Не мог он потерять драгоценную фуражку просто так, мало ли что могло случиться: кобылица взъерепенилась, сбросила, споткнулась, опрокинулась на скаку. А седок головой о камни...

Он попытался унять фантазию, ушёл в кунг, чтоб не видеть хищников на добыче, но зелёная потёртая фуражка была в руках и только раздразнивала воображение. Шутка про великого шамана и способность предвидеть события всё же действовали на подсознание и будоражили душу. Безудержно влюблённый, он мог потерять осторожность, как птицы при виде пищи!"

"В следующий миг Терехов вспомнил — за кунгом стоит «кабриолет» Жоры, и ключ остался в замке зажигания. Надо ехать немедленно, фуражку могло долго носить по степи, и это чудо, что она прилетела на стан, да ещё под свет фонаря! Стартёр у отслужившего своё УАЗа только щёлкал и не крутил мотор, и благо, что рукоятка оказалась в кабине.