Чёрная сова

У Андрея кусок в рот не полез, а прапорщик, ещё тогда советский и политически грамотный, это заметил и сказал очень просто:

— Ты ешь давай. Обычай у нас такой.

Мешков тоже заметил некоторое его смущение и ситуацию прояснил совершенно иначе.

— Нет, мы живём по исконной славянской традиции, — будто мысли угадал. — Даже более того, древней традиции. И вкушаем пищу сообща, как и полагается. За столом все равны, кормилец во главе. Потом послеобеденный отдых. Но мои домочадцы попросили дозволения не присутствовать, и я их отпустил.

Вероятно, боярин распустил жён и прислугу, потому как не дождались кормильца с работы и успели поесть ещё раз после обеда.

— У них по графику послеобеденный сон? — понимающе поинтересовался Терехов, намекая на распущенность холопов. — В вегетарианцы записаться, что ли...

Ответ прозвучал не сразу и был неожиданным.

— Они сегодня вообще не ели.

— Это ещё почему?

— Довольно другой пищи, — спокойно объяснил шаман. — Они не выдерживают энергии, которая от вас исходит. Вероятно, уже догадались...

Андрей почему-то вспомнил Палёну, заставившую его выбросить сапоги из кунга и вымыть ноги.

— И какая же это энергия? — спросил он, вороша в миске варево, напоминающее овощное рагу.

— Вам бы позавидовал всякий шаман, — заявил Мешков. — Это совокупная энергия духов земли. И я знаю, где вы напитались ею.

Он намекал на чертоги, Ланду и её картины.

— Но я ничего не ощущаю, — признался Андрей и отхлебнул первую ложку блюда. — По-моему, вы преувеличиваете."

"— Верю своим присным, — невозмутимо сказал боярин. — И своим глазам. Ещё вчера Макута вернулась от вас с тошнотой и головными болями. Утром слёг Иван-царевич. Оба контактировали с вами. Потом уже все остальные...

— Похмельный синдром?

— Очень похожее состояние. Только вызывается не спиртным, а переизбытком энергии. В малых дозах действует во благо, в больших становится ядом... Я сам целый день ощущаю определённое воздействие. А вы и не должны её чувствовать, как всякий богатырь собственную мощь. Ему кажется, что все это могут.

— Скоро вы убедите меня, что я тоже шаман! — с ухмылкой сказал Терехов.

И мимоходом оценил вегетарианскую кухню: что уж там намешали, неведомо, но перцу и специй всыпали в самый раз, поэтому было остро и вкусно.

— Вы теперь великий шаман, перед которым я готов преклониться, — внезапно заявил Мешков, не притрагиваясь к пище и не поднимая бровей, как жена прапорщика Асманова.

Андрей положил деревянную ложку.

— Слушайте... Герман Григорьевич, — он с трудом вспомнил его имя, ибо мысленно называл шаманом. — Надоело мне придуриваться. Между нами мужиками говоря... Какие энергии и шаманы? Видел их на Ямале. Но ведь они же ненцы! Эвенки. Говорят, и у алтайцев есть...