XVII. Де Брас

Слишком много секретов хранил чертов замок, и пора было открыть хотя бы часть из них!

Мы спустились в подвальный этаж и быстро дошли до нужной камеры, ключ от которой я заранее забрал у Атоса.

Но ключ не понадобился. Дверь была открыта нараспашку, а замок сорван. Шагнув внутрь, я непроизвольно отшатнулся, а д’Артаньян судорожно задышал.

В кандалах, где прежде висел пристегнутый Виктор, его больше не было.

Если сказать точнее, он присутствовал там лишь частично. Сверху свисали две человеческих руки, оторванные примерно по локти, а снизу в кандалах стояли ноги в крестьянских башмаках и обрывках штанов — тоже лишь по колено.

Прочие части тела отсутствовали.

Вся камера была залита кровью, которая уже успела загустеть, и тускло блестела багровыми лужицами. Пахло смертью.

Значит, вчера, перед визитом в обеденный зал, зверь побывал здесь и освободил горбуна из заточения. Вот только весьма своеобразным способом.

Опять я почувствовал себя идиотом, в который раз уже, за время моего пребывания в стенах замка. Несколько покушений, убийство свидетеля, раненый друг, куча проблем с территорией — какого черта я вообще во все это ввязался! Честное слово, попадись мне сейчас мэтр Жоли, подвесил бы его вниз головой на ближайшем дереве на пару часов, дабы кровь прилила к его многомудрой башке, и там закипели бы более обдуманные процессы.

Почему именно я должен страдать от чужой некомпетенции? В прошлой жизни я старательно избегал коллективной ответственности, предпочитая работать исключительно в одиночку. Сейчас же выбора не имелось, и все сложности, какие только могли возникнуть хотя бы теоретически, возникли.

— Барон, нам обязательно находиться здесь так долго? — д’Артаньян, который прежде с легкостью резал глотки врагам, сейчас чувствовал себя неуютно.

— Идемте, шевалье, тут нам больше нечего делать…

Мы вышли на улицу и просто стояли под открытым небом пару минут, вдыхая чистый воздух.

— Может, горбун был прав, и замок нас не принимает? — отдышавшись, негромко спросил гасконец. — Моя мать — очень религиозная женщина, и она всегда говорила, что к знакам нужно прислушиваться…

— Прислушиваться, но не считать их за аксиому! — я резко оборвал эту предательскую мысль.

 — Не введитесь на мистику, мой друг. Тот, кто пытался нас уничтожить, вовсе не дьявол во плоти. Я видел его два раза! Это был человек. Мы же смогли ранить зверя, а значит — и убить его сможем. А его хозяина и подавно…

— Когда вы так все ясно объяснили, у меня не осталось более сомнений, — сказал гасконец, но облик его все еще был мрачен. — Никого из живых я не опасаюсь, а вот к мертвым питаю уважение. Лучше бы они нам не попадались.

Я промолчал.