XVII. Де Брас

Из обломков корпуса, как демон из ада, выбрался весь перепачканный в саже д'Артаньян, лицо которого было окровавлено, а одежды порваны.

Он брел, как безумец, и лишь бормотал: «Это все моя вина… слишком сильный заряд… надо было сыпать меньше…»

Все это видел и слышал один из дружков Тибо, который непосредственно в момент взрыва шлялся неподалеку и тут же прибежал полюбопытствовать, в чем дело. Тибо вообще окутал сетью своих малолетних агентов весь Париж, и это приносило плоды. Пацаны знали все, что творится в городе, и я получал информацию из первых рук.

Уверен, сам кардинал позавидовал бы моей осведомленности.

Малолетний свидетель получил от Тибо вознаграждение и строгий наказ держать рот на замке. В том, что он будет молчать, я был уверен. Помимо прочего, пацаны отличались особой жестокостью, сравниться с которой могли бы, наверное, лишь беспризорники двадцатых годов двадцатого же века. Если он откроет рот и вякнет лишнее, его попросту прирежут, а труп будет плыть по Сене, пока его не выловят где-то ниже по течению.

Я прекрасно понимал эту систему и не собирался с ней бороться.

Все равно пацанов не переделать. Их можно было лишь попытаться загнать в некоторые рамки, слегка приручить, но вытравить из них жестокость полностью никто бы не сумел.

Разобравшись с этим вопросом, я перешел к следующему. Вызвал Перпонше и долго пытал его на тему письма от Ребекки. Кто принес? Когда? Что велели передать на словах?

Вот только мой слуга лишь бестолково качал головой на все вопросы. Письмо ему передали с мальчонкой из трактира папаши Джозефа — единственный адрес, который знала Ребекка.

А кто принес письмо в трактир, Перпонше не знал.

Поняв, что дальше мучить толстяка бесполезно, я раздраженно отослал его прочь, еще раз напомнив, чтобы он подыскал для «сети срален» подходящего зиц-председателя.

Не мог же будущий барон де Ла Русс быть хотя бы косвенно замешенным в этом предприятии! Прокатись по столице такой слух, и я бы не просто потерял уважение знати. Меня могли и дворянства лишить за такие делишки. Дворянин не имел права заниматься бизнесом, тем более столь дурно пахнущим.

И если таксопарком официально заведовал Перпонше, то под сеть туалетов требовалось отыскать иного «предводителя дворянства».

Не то чтобы этот проект был для меня столь важным, но, честное слово, я хотел сделать место, где живу и буду жить, настолько чистым, насколько это только было возможно. И начать нужно было с малого, а там поглядим. А то, что придется иметь дело с дерьмом в прямом смысле этого слова, меня нисколько не пугало.

Закончив с самыми насущными вопросами, я задумался.