XVII. Де Брас

В тот же момент меня тоже взяли на прицел сразу несколько человек. Благо, никто не пытался отобрать у меня рапиру, но и сделать хоть что-то в ответ я не мог. Неприятная ситуация, хорошо хоть у меня в рукаве был припрятан козырь в виде д’Артаньяна с его минами. Гасконец, как чуял, что пригодится. Вот уж не подумал бы, что он останется последней надеждой на благополучный исход дела.

Братьев Дюси подвели ближе, и они огорченно пожали плечами, мол, не виноваты, враги подкрались со спины. Но я их и не собирался обвинять. Виноват тут был лишь я один. Слишком самонадеянным оказался мой план, и я совершенно недооценил умственные способности противников.

— Вы проиграли, де Брас, смиритесь с этим и скажите уже, наконец, где вы спрятали интересующую меня вещь?

Леди Карлайл подошла ко мне близко, и я мог бы попытаться схватить ее, но пуля быстрее человека, а ее люди не спускали с меня глаз.

Так и не дождавшись ответа, она резко взмахнула рукой с хлыстом. Мою щеку обожгло от боли, по лицу заструилась кровь. Вот же сука!

— Следующим ударом я выбью вам левый глаз, господин де Брас, и вы вынуждены будете носить черную повязку, словно пират.

Впрочем, вы не успеете этого сделать, потому что затем я выбью вам оставшийся глаз. Хотите стать слепцом? В вашем-то возрасте! Подумайте немного, стоит ли ваше молчание таких жертв?..

Нет, она вовсе не шутит, это понятно. Даже граф Рошфор смотрел на нее с легким ужасом, а его в этой жизни ничего не пугало. Впрочем, она обыграла и его. Граф пытался заполучить тот самый предмет раздора, но у него ничего не вышло. Теперь же преимущество в людях было на стороне Люси, и она не собиралась отступать от своей цели.

— Давайте так, шевалье, — она подошла еще ближе и смотрела на меня снизу вверх, но создавалось ощущение, словно она куда выше ростом, чем на самом деле, — я досчитаю до пяти, и если вы продолжите упорствовать, пеняйте на себя. У меня совершенно нет времени тянуть из вас слово за словом. Вы приехали спасти эту дурочку, которую выкрал граф? Что ж, сейчас я прикажу моим людям разложить ее прямо тут, на грязной траве. Они будут иметь ее по очереди до тех пор, пока вы не заговорите. Но и на этом ее страдания не окончатся. Я велю продать ее в самый дешевый портовый бордель, где за мелкую монету ее сможет получить на час-другой каждый нищий или оборванец, и буквально через пару месяцев вы не узнаете вашу возлюбленную.

Ее кожа покроется струпьями и болячками, зубы выпадут вслед за волосами, от нее будет исходить запах заживо гниющей плоти. Но вы будете помнить ее такой, как сейчас — молодой и цветущей. И будете знать, что все это случилось с ней исключительно благодаря вам! Итак, приступим! Один, два, три…

Я почти не слушал миледи.