Взрослые и дети. #Многобукв

Который, как в любимых желтой прессой ужастиках «про пригретых на груди генетически порочных детей», ограбил с дружками семью, вложившую в него столько сил. Который убегал, врал, воровал, и не желал никаких отношений с приемными родителями и с родными сестрами. Который сел, а потом снова сел, и его приемная мама много лет жила с этой болью в душе – не смогла помочь, подвела, не спасла, не справилась.

Так получилось, что с этим бывшим мальчиком, тогда уже зрелым человеком, я познакомилась до того, как узнала его историю.

Кого я увидела? Молодого сильного мужчину.

Веселого, доброго, уверенного, готового помочь.

С нежной иронией он общался с женой, с сестрами, с приемной мамой.

Было видно, как в доме рады его приходу, и видно, как он рад приходить сюда.

Было видно, что это очень хороший человек, внутренне, до глубины души хороший, все для себя в жизни решивший – правильно.

И видно, что он любит, любим, и счастлив. Они с женой обсуждали усыновление ребенка.

Год назад Саши не стало. Скоротечный рак мозга.

Я вспоминаю его в тот день, когда он показывал нам свое любимое место: родник в глубине леса, с хрустальной ледяной водой.

Каким юным вдруг стало его обветренное лицо, как у мальчишки, который показывает новым друзьям свое сокровище и ревниво смотрит: понравилось ли? Словно проживал свое непрожитое детство в эти минуты.

Саша не знал, наверное, но я часто на семинарах рассказываю его историю, и привожу его слова, сказанные приемной маме: «Я бы и сам тогда с собой не справился… Если бы я в семье не пожил, точно бы не выбрался… Меня спасло, что я всегда помнил, что есть еще другая, нормальная жизнь».

И приемные родители, иногда уже совсем приунывшие и отчаявшиеся, светлеют лицом, всхлипывают и говорят: а и правда, может, еще все наладится.

Мо-жет, он позже поймет. Может, не пропадет все, что между нами есть.

Не пропадет. Любовь и забота никогда не пропадают. Даже если какому-то ребенку их не хватит, чтобы преодолеть боль внутри. Даже если внешне все не станет благополучно. Но это выбор, это шанс, это возможность узнать, что «есть еще другая нормальная жизнь».

Поэтому я готова работать и в тех случаях, когда вовсе нет гарантий, что «справятся».

В жизни вообще нет гарантий. Мы можем только любить, страдать, помогать и верить, что все не зря.

Эта история, рассказ о Сашиной жизни – его подарок нам всем.

Он и не представлял, как многим людям помог и еще поможет – просто историей своей жизни.

Спасибо ему за эту историю и вечная память.

Просто посыпались тяжелые ситуации с подростками с тайной усыновления.

И, конечно, там всегда не только в тайне дело. Но со всем остальным можно работать. А с проблемами, вызванными тайной, – ничего не сделаешь.