7
0Но почему-то в этой сфере я работаю и работаю, и темы, и ситуации – тяжелее некуда, и нагрузки бывают за гранью всякого разумного, а вот поди ж ты. Никакие нервы я себе не сорвала, болею не больше, чем раньше, и даже вроде не особо выгораю. Ну, в пределах. Каким-то образом получается пропускать через себя огромные потоки инферно, осознавая и чувствуя, не отстраняясь и не разрушаясь.
Очень меня тогда мамины охи злили – мне уже за 30, не надоело лучше меня знать, что мне вредно, а что полезно? И что за манера постоянно меня опускать под видом заботы? И зачем мне эта суггестия про мою беспомощность и «особость»? Помню, как сейчас: сидела и злилась. Вот только теперь мне становится понемногу понятно, что получилось-то все у меня благодаря маме, на самом деле. Она всегда мою чувствительность понимала, принимала и как могла берегла. Только поэтому из чувствительности получилась сила, из ранимости – прочность, из «нервного ребенка» – запас душевного здоровья. Только поэтому.
Хочу записать недавнюю историю из практики, может быть полезно приемным родителям, и не только.
В воскресенье вечером звонок. Женщина:
«Извините, что в выходной, но просто не знаю, что делать. Она не хочет идти завтра в школу и вообще ничего не хочет и, кажется, опять плакала. Я очень боюсь».
Рассказывает: она опекун своей племянницы, 11 лет. Полтора года назад мама девочки очень быстро умерла от рецидива вроде бы вылеченного раньше рака, буквально за пару месяцев. Папы не было, взяла ребенка тетя. Причем тетя не родная, а двоюродная, так что прежде они близко не общались, так, виделись на семейных торжествах. Сначала было тяжко, потом привыкли, все вошло в колею. Девочка учится, занимается гимнастикой. Сначала сильно тосковала по маме, потом вроде развеселилась – подружки, тренировки, летом на море ездили.
«В пятницу прихожу вечером: она какая-то не такая. Говорит, телефон потеряла в школе. И вдруг так стала плакать, всю трясет… Я ее не ругала, ничего, ну, бывает, да и телефон-то уже старенький, скоро Новый год, говорю, купим тебе новый. А она только сильнее рыдает. Кое-как уснула, и вот все выходные ходит сама не своя, пропустила тренировку, сейчас спрашиваю: “Ты портфель собрала?“, а она: “Я не пойду никуда, не хочу“. Уходит к себе в комнату, дверь закрыла, и все. Не ела ничего. Это что, подростковое началось? Это из-за телефона? У меня детей своих не было, я даже не знаю, чего ждать-то? Может, мальчик какой должен был позвонить? Или боится, что мне в тягость, что в траты ввела? Я уж не знаю, что думать. И как быть со школой-то?».
Почему-то я сразу поняла. Старенький телефон, полтора года назад. То есть я знаю, почему, у меня тоже мама вот так же три года назад… Говорю: «У нее там смски были мамины, в телефоне. Спросите осторожно. И не трогайте, пусть погорюет.
