1
0— У них, как и у нас, во время затишья только дежурные в траншее. Навоевались, устали фрицы, сидят, наверное, в блиндажах, вшей бьют.
— Они же культурный народ, — возразил Петр Иванович.
— Все до одного вшивые.
— Ты в газетах читал или сам видел?
— Даже вшей ихних кормил. Как поспишь в отбитом у фрицев блиндаже или в доме, где они стояли, обязательно этой дряни наловишься.
— Ну-ка, Школьник, растолкуй мне, где бы ты здесь за «языком» пошел?
Василий стал пояснять:
— Сначала я бы вон в ту балочку спустился. Она хоть и дугой, не напрямую к немецкому переднему краю идет, но зато не простреливается.
— Ножницы есть специальные.
— В роте нет, они у саперов бывают.
— А без ножниц можно?
— Можно и без ножниц: палку под нижнюю нить проволоки подставил и ползи, потом под другую тоже палку и опять вперед.
— А шарабан у тебя вариг! — похвалил Петр Иванович, удаляясь и радуясь находчивости разведчика.
Тут Ромашкин спохватился:
— Уж не собираетесь ли вы без меня идти? Смотрите, дело опасное, без опыта засыпетесь в два счета.
— Ты же не хочешь нам помочь, — обиженно сказал Петр Иванович.
— Не могу. И вам не советую.
Подошли Мясник и Вовка.
— Ух и воняет! Дайте закурить, — сказал Никола.
— Вот и ты завтра будешь так же вонять, — спокойно ответил Петр Иванович. Мясник злобно зыркнул на него исподлобья, но ничего не сказал.
Ромашкин пошел по траншее, чтобы посмотреть на левый фланг, за ним, скучая, шагал Вовка.
— Безжалостный человек ваш Червонный, — сказал Ромашкин, думая о его последних словах.
— У него все со смыслом — учти. Он ни одного слова зря не говорит. Башковитый мужик. Вот, к примеру, ты его несколько дней знаешь. Ну-ка быстро вспомни, как его фамилия?
Ромашкин стал припоминать, но фамилию назвать не смог.
— Вот видишь. Это он специально подобрал. Даже липовую фамилию его не сразу ухватишь! Профессор в нашем деле.
Когда вернулись с фланга, Червонный все еще курил с Николой.
— Это у тебя ордена были? — спросил Мясник, показывая на дырки в гимнастерке.
— Ордена.
Иван Петрович прищурил глаз:
— А вот скажи, Школьник, почему тебе за мокрое дело орден давали, а Мяснику — вышку?
— Он спрашивает, — перевел Вовка, — почему тебе за убитых фрицев ордена, а Николе за убийство расстрел?
Ромашкину не понравилось, что Червонный так настойчиво зовет его Школьником, понимал — и в этом разговоре он хитрит, судя по вопросу, хочет столкнуть его с Мясником. Но зачем ему это, Василий уловить не мог.
