Декадент

Дик провел Кимбер обратно в середину дома, где Люк уже ждал их с распростертыми объятьями."

"Его кузен, как истинный джентльмен, отодвинул для Кимбер стул и помог ей сесть. Блин, и почему он сам не подумал об этом?

Стараясь не дуться, Дик плюхнулся на свое сиденье, наблюдая за тем, как Люк накладывает ей еду, подливает вино, улыбается, флиртует, случайно касается – и всем этим чертовски злит его. Кимбер вспыхивала и улыбалась, ловя каждое его слово, что еще больше бесило мужчину.

Ему нужно взять себя в руки и свыкнуться с мыслью, что она здесь для секса. Временно. Кого волнует, что он не сир Гэлахад? Но позже, когда они окажутся голыми в постели, Дик собирался доказать, что в то время как лучшие качества Люка были хороши, они были не способны завести ее так, как сам Дик.

Бывший военный был настроен на девушку. Он буквально мог видеть растущее в ней сильное желание, курсирующее в её теле. Он использует ее желание, чтобы она кончила столько раз, что просто потеряет счет. И он поклялся, что это его имя будет последним словом, сорвавшимся с ее губ.

Глава 4

Ужин был вкусным, но слишком долгим. Люк умел готовить, в этом не было сомнения.

Он мастерски приготовил настоящий шедевр, который изумил Кимбер, поскольку сама она с трудом могла вскипятить воду. Большая часть ""женского искусства"" была для нее непостижима. Побочный эффект жизни с мужчинами, всегда находящимися на сверхсекретных миссиях и помешанными на безопасности.

Честно говоря, девушка была удивлена, что кружевной топ и юбка, которые она надела сегодня, и так не принесли должного результата. Ведь она куда больше знала об огнестрельном оружии и боевых искусствах, чем об одежде от кутюр и макияже, что превращало все, связанное с романтикой, из вызова самой себе в большую шутку.

Так как Дик и Люк являлись лишь ее наставниками, а не встречались с ней, единственное, на что она надеялась, - ее внешний вид не будет их беспокоить так, как Джесси.

- Тебе понравился ужин? - спросил Люк.

Понравился? Она была полностью сражена его кулинарными способностями. Он заслужил свою известную на весь мир репутацию. Но после почти двух часов приема изысканной пищи, светской беседы, в течение которой они всячески избегали упоминания о теме, тяжело висящей в пространстве комнаты, с приходом ночи и того, что та несла за собой, нервы Кимбер настолько напряглись, что, казалось, были острее, чем кухонные ножи Люка.

Она не могла выносить растущее чувство предвкушения внутри себя, пузырящийся тестостерон вокруг и разливающееся тепло между своими ногами. На основании односложных ответов Дика за прошедший час девушка полагала, что он был более чем готов переместиться в спальню. Либо все еще не был в восторге от ее присутствия. Кимбер отбросила неприятные мысли.