Декадент

Черт возьми, он в этом, мать его, не нуждается! Но он лгал. Ему были нужны секс… и она. А реальность такова - это не нужно ей. И это заставляло его быть взрослым и держать все под контролем. Спасти ее от самой себя и от того, что она понимала лишь наполовину.

Дик отвернулся и включил телевизор, пытаясь отвлечь себя и не ослабевающую эрекцию от нее. Не важно, чем занимались Кимбер и Люк, они могли это сделать и в одиночку. Не такое уж и важное событие для него. Если они хотели строить друг другу глазки, да ради бога. Храбрые слова.

Но, все же оторвавшись от ""Сайнфелд"" (прим.

- комедийный сериал), Дик поглядел через плечо. Люк и Кимбер вместе... это ненормально. Его живот скрутило, закипала ярость. Та старая ложь, которую он говорил себе, больше не работала.

Люк закончил нарезать какую-то зелень на удобные для поглощения кусочки и положил ее в миску. Убрав миску в холодильник, он закрыл дверцу касанием своего бедра и непристойно улыбнулся Кимбер.

Этого было достаточно, чтобы Дик начал крушить все на своем пути. Люк привлек ее в свои объятия, его пальцы проделали свой путь вниз по нежным изгибам бедер.

Затем он поцеловал ее, сексуально задерживая губы на шее, медленно накрыл ее рот своим.

Кимбер растаяла, запрокидывая голову назад прямо в его руку и еще больше обнажая свою изящную шею. Люк откровенно наслаждался ее соблазнительной кожей под губами, слегка покусывая её. Она застонала в его объятиях. Яйца Дика заболели. В груди все сковало. Даже его пальцы заболели. Опустив взгляд, он увидел, что практически раздавил пульт дистанционного управления.

За те несколько минут, что они отвлекли его, ""Сайнфелд"" закончился, и начался сериал ""Друзья"".

Когда, черт возьми, это случилось? Проклятье, он не мог принять это.

Выругавшись, Дик выключил телевизор и вскочил на ноги. Он открыл рот, чтобы сказать... что? Не сказать - сделать. Пересечь комнату, схватить Кимбер в свои объятия и отнести ее в спальню."

"Эта фантазия засела в его голове. Дик хотел доставить ей удовольствие, хотел смотреть, как она будет наслаждаться. Всем... и даже больше.

Больше всего на свете он хотел оказаться глубоко в ней, взять ту ее часть, которую она никогда не давала ни одному мужчине, и остаться там.

Он хотел заявить на нее права.

От этой мысли вся кровь отлила от его мозга к члену. Проклятье, желание ударило в грудь с такой силой, что он почти не мог дышать.

Между одним тяжелым вздохом и следующим, его член стал достаточно твердым, чтобы пробить бетон, а его решимость - достаточно слабой, чтобы позволить порнографическим образам, где он толкается в тугую плоть Кимбер, безжалостно атаковать его.

Плохо, плохо, плохо!

Желание уже не было просто желанием. Оно переросло в необходимость.