Выбирай

Невероятно хочется знать, что у него в голове! Почему он здесь, со мной, и что им движет: чувства или привычка?

Я тянусь к мужчине, гипнотизирующему взглядом небо над головой. Провожу ладошкой по щеке и заставляю повернуться ко мне, встречаясь с поразительными глазами, в которых, кажется, отражаются сами звезды.

– Спасибо, – шепчу тихо-тихо.

Целую, обжигаясь от резкого выдоха мужчины, срывая тихий стон, после чего он настойчиво отстраняется:

– Друзья не спят, помнишь? – голос хрипит и своими низкими вибрациями разносит по коже приятные мурашки.

– Давай сегодняшний вечер будет исключением? – улыбаюсь, прикусывая губу и, не дожидаясь ответа, перелажу к нему на сидение, усаживаясь на колени.

Он удивлен и на мгновение теряется, но когда моя ладошка забирается в вырез светлой рубашки, касаясь голой груди, руки Макса приходят в движение. Он крепче прижимает меня к себе. Наши сердца несутся галопом, едва не выпрыгивая из груди, выдавая гулкое и сумасшедшие “тук–тук–тук”. Одна мужская ладонь устраивается у меня на попе, двигая еще ближе, так что я чувствую его возбуждение, что упирается мне между ног, а вторая ладонь нащупывает и стягивает с волос заколку, освобождая темные локоны, спадающие на плечи. Я наклоняюсь, почти не касаясь, провожу языком по его губам: дразня и играя, заводя простыми движениями нас обоих. Испытываю терпение Макса на прочность. И это самое терпение со звериным рычанием лопнуло, когда моя рука оказалась на его ремне. Стиснув меня в своих медвежьих объятиях, его настойчивые губы захватывают мои. Внутри пожар. Движения становятся дергаными и торопливыми. Протискиваю ладошку между нашими охваченными желанием телами, наощупь нахожу и хватаю за собачку на молнии его брюк, тяну.

В сознание врывается трезвон, похоже, его мобильный, но мне плевать. Заталкиваю лишние мысли и звуки как можно дальше, пропадая в моменте близости и утопая в охватившей с головой страсти. Губы Макса блуждают по моему лицу, не оставляя без внимания ни один уголок, спускаясь к шее, а рука поднимается выше, сжимая полушарие груди и вышибая стон наслаждения. Спина непроизвольно выгибается, а боль там, где сосредоточивается отчаянное желание, становится невыносимой.

Настойчивое вибро ни на минуту не замолкает.

– Твою мать… – рычит Макс и, придерживая меня одной рукой, лезет в карман за неумолкающим гаджетом.

– Не отвечай… – хриплым низким голосом, который и сама не узнала бы, прошу Гая и тянусь к губам, желая снова завладеть его вниманием. Мужчина откидывает все еще звонящий телефон и отвечает на мои ласки. Нащупываю пуговицы на его белой рубашке и начинаю расстегивать. Руки трясутся, как у наркомана, которому жизненно необходима доза.