Выбирай

 – Если тебе так будет спокойней, сделаем вид, что я великовозрастное дитя.

– Для тебя нет ничего невозможного и неудобного, да, Гай? – расцветает заразительно яркая улыбка на подкрашенных сладкой помадой губах. Почему сладкой? Не знаю. Но не прочь бы попробовать.

– Почему я должен смущаться своих желаний, Кати? Если я хочу кататься на колесе обозрения со своей… – вовремя замолкаю, чуть не ляпнув “девушкой”, – подругой, почему я должен обращать внимания на косые взгляды? Меня абсолютно не интересует, что считают все эти люди. Они не знают меня, я не знаю их.

– Философия Гаевского?

– Философия счастливых людей. Если человек счастлив, он не будет завидовать и злословить. Он улыбнется и пойдет дальше своей дорогой. Если же нет…

– Значит, у него нет такого друга, как ты, – вздыхает девушка, покорно сдавшись мне на милость.

– Нет, детка, значит, это его проблемы. Не твои. Не мои. Его.

– Я поняла, о великий гуру психологии, – машет головой Кати, посмеиваясь, а мне льстит и даже очень этот сияющий взгляд, которым она сегодня смотрит на меня. Она прекрасна. И просто поразительно, что она этого не осознает.

Пропал – окончательно и бесповоротно.

Не знаю, в какой момент, но я понял, что в будущем есть два пути: с ней и отсутствие будущего. Без нее не могу. Не хочу и не буду. Расшибусь, но завоюю.

– Ну, раз такое дело, предлагаю с колеса и начать, – улыбается девушка, – и да, Макс, еще я хочу сладкую вату и пострелять в тире, – хитро подмигивает лиса. – Согласен на сегодня быть моим джином?

– Для тебя согласен быть кем угодно, – притягиваю к себе под бок и целую Кати в щеку.

Кем угодно и когда угодно.

Могла ли я подумать, что в свои двадцать восемь лет буду, как малый ребенок, резвиться на аттракционах? Нет. Но это оказалось невероятно круто!

Первое время не покидало чувство неловкости. Казалось, что осуждающие и косые взгляды мелькают со всех сторон. Однако довольное лицо Макса и его фирменная улыбка творили чудеса. И хоть внушительная фигура мужчины совсем не способствовали образу легкомысленного парня, но сегодня для меня он стал таким: беззаботным, улыбчивым джином, исполняющим все мои желания.

За без малого два часа мы обошли огромный парк с аттракционами вдоль и поперек. Вдоволь накричались на бешеных каруселях с безумной скоростью, налюбовалась на вид города с высоты, от души поиздевались друг над другом в “Королевстве кривых зеркал” и чуть не зависли в лабиринте ужасов, зажимаясь по углам, как подростки с бушующими гормонами. Кровь внутри кипела от почти детского счастья, от безудержной радости и от Гая. Его рук, которые то и дело норовили пробраться туда, куда нельзя, и его взглядов, что пожирали, раздевали и бессовестно издевались надо мной своей безоблачной синевой.