Выбирай

Он бы обнял меня и гладил по голове, пока эта истерика не прекратилась, шептал бы смешные глупости и целовал своими горячими, родными губами.

Зачем-то закрываю дверь в ванную в абсолютно пустом, надежно охраняемом доме и, сполоснув лицо ледяной водой, сажусь на холодный кафельный пол.

Трясущимися пальцами набираю номер любимого, который помню уже наизусть и жду. Секунда, две, три, и короткие гудки, словно абонент занят.

– Макс, ответь же… – прикрываю ладошкой рот и тихонько плачу, потому что ломает. Ужасно ломает, и я не могу понять, что это за паническая атака и почему в голове так навязчиво бьется мысль: услышать голос Макса.

Снова время и снова короткие гудки. И так раз за разом, пока мне не говорят, что “абонент недоступен”. Откидываю тяжелую голову на стену и закрываю глаза. Надо успокоиться, прийти в себя. Глупости какие-то удумала и реву.

Плохой сон, который, к слову, я даже не помню. Помню только, что было темно, страшно, и пустота была… а потом – крик, и я проснулась.

Спокойно, Кати! Это твои расшалившиеся нервы и буйная фантазия, беременность и гормоны. Макс спит. Просто спит и не слышит. Утром перезвонит. Обязательно.

Паршивая ночь выливается в тяжелое утро, когда все валится из рук, и я элементарно не могу вспомнить, что собиралась надеть.

К чему было это странное ночное происшествие, я так и не поняла. И что со мной произошло, тоже. Но уснуть в эту ночь я так и не смогла. Утром, пока собиралась на работу, попробовала еще пару раз набрать Максу, но его телефон был выключен. Всю дорогу до офиса, что шла пешком, молча корила себя за излишнюю эмоциональность. Но страх потерять его после всего казался смертельным.

Весь день в офисе идет из рук вон плохо. Все валится из рук, ничего не клеится. То и дело набираю номер Гая, но абонент недоступен. Я уже начинаю переживать не по-детски и понимать, что ночная паническая атака – это были только цветочки. Ягодки начались сейчас, когда прошло чуть меньше суток, а мой будущий муж молчит сам и не отвечает на мои звонки.

К слову, Алия, которая могла бы что-то знать о Гаевском, тоже молчит и не отвечает. А я уже с десяток раз попыталась набрать ей, чтобы скинула номер мужа. Тщетно…

К концу рабочего дня, когда состояние неизвестности начало просто душить, я не выдержала.

Сгребаю со стола мобильный с сумкой и, хлопнув дверью, сообщаю помощнице, что сегодня уже не вернусь, и собираюсь перейти через дорогу в соседний бизнес-центр. Разузнать в офисе Гаевского, может, неполадки какие, и хоть там он объявился.

Но оказавшись на улице, останавливаюсь, когда телефон оживает: звонок с незнакомого номера.

– Макс?! – отвечаю на вызов и выпаливаю в трубку, моля всех богов, чтобы это был он. Но нет.

– Катерина? – режет слух знакомый женский голос, а меня аж передергивает.